Лиза Джейн Смит
Охотница

Царство Ночи – 7

Царство Ночи… еще никогда любовь не была такой пугающей… 

Царства Ночи нет на географической карте, но оно существует, существует в нашем мире. Оно окружает нас со всех сторон. Это тайное общество вампиров, оборотней, колдунов, ведьм и прочих порождений тьмы, которые живут среди нас. Они красивы и опасны, их неудержимо тянет к людям, и никто из смертных не в силах устоять перед ними. Твой школьный учитель, твоя задушевная подруга или друг могут оказаться одним из них. 
Законы Царства Ночи позволяют охоту на людей. Они позволяют играть их сердцами и даже убивать их. Для обитателей Царства Ночи есть только два строжайших запрета: 

Не позволяй людям узнать о существовании Царства Ночи. 
Никогда не влюбляйся в смертного. 

Эта книга рассказывает о том, что происходит, когда эти законы нарушаются.

Глава 1

– Все просто! – сказала Джез в ночь последней охоты в ее жизни. – Вы убегаете. Мы преследуем. Если мы схватим вас, вы умрете. Даем вам форы три минуты.
Главарь скинхедов не шелохнулся. У него было бледное, одутловатое лицо и глаза как у акулы. Он весь напрягся, пытаясь выглядеть крутым, но Джез видела, как подрагивают мышцы его икр.
Зубы ее сверкнули в улыбке.
– Выбери оружие. – Она ткнула носком лежавшую у ее ног кучу. Там было много всего: пистолеты, ножи, бейсбольные биты, даже несколько дротиков. – Да бери побольше… Можешь взять сколько хочешь. Я угощаю…
За спиной у нее раздался сдержанный смешок. Джез резко взмахнула рукой, и смех оборвался. Наступила тишина. Две банды стояли друг перед другом – шесть головорезов‑скинхедов против людей Джез. Разница была лишь в том, что члены команды Джез не были людьми.
Главарь скинов перевел взгляд на груду оружия, затем стремительно наклонился и тут же выпрямился, держа что‑то в руке.
Конечно же, пистолет! Они всегда их выбирают. Сейчас такую пушку легально не купишь: крупный калибр, полуавтоматическая армейская модель. Скин направил оружие прямо на Джез.
Запрокинув голову, Джез расхохоталась.
Все взгляды обратились к ней – замечательно! Она знала, что выглядит великолепно.
Она стояла с высоко поднятой головой, уперев руки в бока. Точеные черты лица, рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам и спине… Да, она выглядела что надо! Высокая, гордая, неистовая… и очень красивая. Джез Редферн, охотница.
Она в упор глядела на главаря банды, и глаза ее переливались не то серебристым, не то синим цветом. Он никогда прежде не встречал таких глаз – у людей таких глаз просто не бывает.
Но он ничего не понял. Он не выглядел слишком сообразительным.
– Угостись сама!
Джез отпрянула в сторону в последний момент. Нет, свинец не мог серьезно ранить ее, просто удар в грудь сбил бы ее с ног, а ей этого вовсе не хотелось. Она только что стала лидером в банде вместо Моргеда и не должна была проявлять слабость.
Пуля прошила ее левую руку, раздробив кость. Появилось немного крови. Ощутив короткую острую боль, Джез прищурилась, продолжая все так же улыбаться. Но когда она взглянула на свою руку, улыбка сбежала с ее лица. Рукав был испорчен: на нем образовалась испачканная кровью дыра. Вот с этим смириться она не могла.
– Знаешь, сколько стоит кожа? Тебе известно, сколько стоит куртка с Норт‑Бич? – зашипела она, наступая на главаря скинхедов.
Тот только моргал и часто дышал. Как же ей удалось так быстро среагировать и почему она не вопит от боли? Он прицелился и выстрелил снова. А потом еще и еще раз, все больше закипая от бешенства.
Джез уворачивалась от пуль. Ей больше не нужны были дыры. Рана на руке уже почти затянулась и сгладилась. Жаль, что с курткой так не выйдет.
Бить скинхеда она не стала, просто протянула руку и, схватив его за черно‑зеленую летную куртку, приподняла и держала, пока окованные сталью носки его ботинок не вспахали землю. А затем отшвырнула:
– Ты лучше беги, парень.
Описав в воздухе большую дугу, он врезался в дерево, но тут же вскочил. Грудь его тяжело вздымалась. Побелевшими от ужаса глазами он взглянул на Джез, потом на свою банду, повернулся и помчался сквозь заросли деревьев.
Скины всего мгновение глядели ему вслед, а затем рванулись к куче с оружием. Нахмурившись, Джез наблюдала за ними. Они только что видели, насколько «эффективны» пули против таких, как она, но все же хватали пистолеты, пренебрегая отличными ножами из расщепленного бамбука, тисовыми стрелами и великолепными тростями из древесины стрихноса – оружием, таившим в себе особую опасность.
Затем поднялся шум: расхватав оружие, скинхеды начали пальбу. Люди Джез легко уклонялись от пуль, но в голове у нее прозвучал раздраженный голос:
Мы можем рвануть за ними сейчас? Или ты хочешь еще покрасоваться? 
Она тут же оглянулась. Моргеду Блэкторну было семнадцать – на год больше, чем ей. И он был ее злейшим врагом. Самонадеянный, вспыльчивый, упрямый, властолюбивый… И при этом он всегда утверждал, что все эти качества присущи именно ей.
– Я дала им три минуты. Ты хочешь, чтобы я нарушила свое слово? – огрызнулась Джез, на мгновение упустив из виду, что нужно следить за выстрелами.
Следующее, что она ощутила, – это удар Моргеда, опрокинувший ее наземь, и самого Моргеда, навалившегося на нее сверху. Что‑то просвистело над ними, врезавшись в ствол дерева. Во все стороны полетели куски коры.
Изумрудно‑зеленые глаза Моргеда уставились прямо в глаза Джез.
– Но… они… не… убегают, – с подчеркнутым терпением произнес он. – Это я на тот случай, если ты не заметила.
Сейчас он находился слишком близко… Его ладони поддерживали ее затылок. Джез ощущала тяжесть его тела. Она сбросила Моргеда, испугавшись самой себя и разъярившись на него.
– Это моя игра! Я сама разберусь. Играем по моим правилам! – выкрикнула она.
К этому моменту скинхеды уже бросились врассыпную. До них наконец дошло, что стрелять бесполезно. Они удирали со всех ног, с треском сминая папоротники.
– Вперед! – скомандовала Джез. – Главарь – мой!
Ее банда словно взорвалась криками и хором охотничьих выкликов. Вэл, самый старший по возрасту, но самый нетерпеливый, бросился первым с бешеным воплем. За ним – Тисл и Рэйвен; эти две девушки, одна – белокурая, маленькая и хрупкая, другая – высокая и темноволосая, как всегда, держались вместе. Пирс, уставившись холодным взглядом в сторону деревьев, не торопился: пусть его жертва думает, что у нее есть шанс на спасение.
Джез даже не взглянула в сторону Моргеда. Какая ей разница, что он собирается делать?
Она двинулась в том направлении, в котором скрылся главарь банды скинов. Но выбрала другой путь. Прыгая по деревьям, она перелетала с одного мамонтова дерева на другое. Лучше всего для этого подходили гигантские секвойи: у них были самые крупные ветви, хотя выпуклые наросты – капы – на прибрежных мамонтовых деревьях также были удобны для приземления. Джез делала большие скачки, хватаясь за ветви, и вновь прыгала, иногда ради забавы закручивая в воздухе сальто, и снова цеплялась за ветки.
Она любила Болотный лес, хотя здесь все было смертельно опасно. А может быть, именно за это и любила. Ей нравился риск. И здесь было так красиво: мшистая зелень, смолистый запах и храмовая тишина…
На прошлой неделе они устроили охоту на банду из семи человек, прогнав ее через весь парк «Золотые ворота». Это было здорово, но не совсем так, как хотелось бы. Они не могли позволить людям долго сопротивляться. Выстрелы в парке привлекли бы внимание. Болотный лес – это была идея Джез: бандитов можно было похитить и привести туда, где никто не помешает. Им можно дать оружие. Это будет настоящая охота, с настоящей опасностью!
Джез присела на ветке, затаив дыхание. В современном мире почти не осталось по‑настоящему опасных мест. Не то что в старые времена, когда в заливе Ареа еще оставались охотники на вампиров. Эти охотники убили родителей Джез. Но сейчас, когда их всех уничтожили, не осталось ничего по‑настоящему опасного…
Она застыла… Впереди, в сосновой хвое, что‑то почти неслышно хрустнуло. Мгновенно ринувшись вперед, она бесстрашно прыгнула и, согнув колени, приземлилась на упругий ковер из хвои. А затем повернулась и оказалась нос к носу со скинхедом.
– Привет! – улыбнулась она.

Глава 2

Лицо скинхеда исказилось. Тяжело дыша, как раненое животное, он уставился на Джез широко открытыми глазами.
– Ну да, – кивнула она, – ты бежал быстро. Но ты же не знал, что я быстрее тебя.
– Ты… не… человек, – выдохнул скинхед.
И разразился еще множеством слов, которые люди употребляют, когда их загоняют в угол.
– Ты угадал! – весело воскликнула Джез, игнорируя поток непристойностей. – Ты не такой болван, каким кажешься.
– Кто… черт побери… кто ты?
– Смерть, – снизошла до разъяснения Джез. – Ну, ты собираешься сражаться?
Скин опять попытался навести на нее пистолет. Но руки его так тряслись, что он не мог прицелиться.
– Думаю, ты выбрал не то оружие, – вздохнула Джез. – Пожалуй, лучше было бы воспользоваться веткой. Хочешь, я тебе ее отломлю?
Скинхед спустил курок, но пистолет просто щелкнул. И парень с ужасом взглянул на него.
Джез улыбнулась, обнажив зубы.
Она всегда чувствовала, как они растут, когда перед ней появлялась еда. Ее резцы начинали удлиняться и изгибаться, пока не становились острыми, тонкими и полупрозрачными, как у кошки. Ей нравилось ощущать, как они слегка прикусывают нижнюю губу, когда она приоткрывает рот.
Но происходившее в ней изменение было не единственным. Она знала, что ее глаза будто наливаются прозрачным серебром, губы становятся краснее и полнее – в предвкушении еды к ним приливала кровь. Все ее тело словно заряжалось энергией.
Скинхед наблюдал, как Джез у него на глазах становится все красивее и все меньше похожей на человека. Он сразу съежился и, привалившись к стволу дерева, стал медленно сползать вниз, пока не осел на землю посреди бледно‑коричневых поганок, уставившись прямо перед собой остекленевшими глазами.
Взгляд Джез остановился на татуировке в виде двойного зигзага молнии на его шее.
«Прямо… сюда», – решила она.
Кожа в этом месте казалась довольно чистой, а запах крови, насыщенной адреналином, был столь соблазнителен. Она текла по голубой вене под кожей. Лишь одна мысль о том, что сейчас она ее прокусит, приводила Джез в возбуждение.
Страх – это замечательно… Он придает больше остроты вкусу. В общем, это будет неплохо.
Но тут она услыхала тихий всхлип.
Скин плакал.
Это был не громкий плач… не рыдание и не мольба. Он просто плакал и трясся, как ребенок, и слезы тихо струились по его щекам.
– Я была о тебе лучшего мнения, – с презрением тряхнула волосами Джез.
Но внутри у нее что‑то сжалось.
Скинхед ничего не ответил. Он просто глядел на нее – нет, сквозь нее – и плакал. Джез знала, что он сейчас видит. Собственную смерть.
– Ой, да ладно тебе, – скривилась Джез. – Видите ли, ему неохота умирать! А кому охота? Но ведь и ты убивал людей. На прошлой неделе твоя банда угробила этого парня, Хуана. Любишь кататься – люби и саночки возить.
Скин продолжал молчать. Он больше не пытался направить на нее пистолет; он прижал его к груди обеими руками, словно плюшевого мишку… Словно собирался убить себя, чтобы навсегда избавиться от Джез… Ствол упирался прямо ему в подбородок.
Сердце Джез сжалось еще сильнее, она почти уже не могла вздохнуть. Что с ней происходит? Этот бандит был просто человеком, причем человеком худшего сорта. Он заслужил смерть – и не только потому, что Джез хотелось есть.
Но этот плач… Он словно чем‑то задевал ее. У нее возникло ощущение дежа‑вю – будто все это уже происходило с ней прежде… Но ведь этого не было… Она точно знала, что не было!
Наконец скинхед открыл рот.
– Сделай это по‑быстрому, – прошептал он.
И тут разум Джез погрузился в хаос.
Эти слова внезапно прозвучали будто вовсе не здесь, не в лесу. Джез погружалась в какое‑то странное состояние, ее словно затягивало в водоворот и ей не за что было ухватиться. Перед ее глазами вспыхивали яркие картины. Смысла их она не понимала. Она падала во тьму, а перед ее беспомощным взором разворачивались разные сцены.
– Сделай это быстро, – прошептал кто‑то.
Вспышка… и Джез увидала ту, кто это сказал: женщину с темно‑рыжими волосами и словно выточенными из слоновой кости тонкими плечами. У нее было лицо средневековой принцессы.
– Я не буду сопротивляться, – сказала она. – Убей меня. Но оставь жизнь моей дочери.
Мама…
На Джез нахлынули воспоминания.
Ей хотелось еще раз увидеть эту женщину; она ничего не помнила о той, которая родила ее. Но вместо этого перед ее глазами возникла еще одна картина… Маленькая дрожащая девочка, забившаяся в угол. Ребенок с огненно‑рыжими волосами и глазами не то серебристыми, не то синими… Такой испуганный ребенок…
Еще одна вспышка… Высокий мужчина, бросившийся к ребенку. Он поворачивается, прикрывая ее собой.
– Не трогай ее! Это не ее вина! Она не должна умирать!
Отец…
Ее родители, которых убили, когда ей было четыре года. Их казнили охотники на вампиров…
Еще одна вспышка, и перед ней возникла картина борьбы. Кровь… Темные фигуры, сражающиеся с ее матерью и отцом… И крик, смысл которого не сразу доходит до Джез. А потом темная фигура хватает забившуюся в угол маленькую девочку и высоко поднимает ее… И туг Джез видит, что у этого человека клыки. Он не охотник на вампиров, он вампир! А у маленькой девочки, чей рот открыт в вопле, клыков нет.
И Джез становится ясно, о чем кричат все вокруг:
– Убей ее! Убей человека! Убей выродка!
Это кричат о ней…
Джез пришла в себя. Она стояла на коленях среди папоротников и мха в Болотном лесу, а перед ней съежился от страха скинхед. Все оставалось прежним… но вместе с тем все изменилось. Джез была ошеломлена и охвачена ужасом.
Что все это означало?
Это была лишь какая‑то странная галлюцинация. Это должно быть так. Джез знала, как умерли ее родители. Ее мать охотники на вампиров убили сразу. Отец был смертельно ранен, но, прежде чем умереть, ему удалось добраться вместе с четырехлетней Джез до дома своего брата. Дядя Брэккен вырастил ее, и он не раз рассказывал ей эту историю.
Но этот крик…
Он ничего не значит! Он не может ничего означать. Она, Джез Редферн, гораздо более чистый вампир, чем кто‑то другой и даже чем Моргед! Она принадлежит к ламиям – вампирам, которые способны продолжать род, и ее семья самая могущественная. Ее дядя Брэккен – вампир, отец тоже был вампиром и отец отца тоже… Все ее предки, вплоть до самого Хантера Редферна, – вампиры.
Но ее мать…
Что ей известно о семье матери? Ничего. Дядя Брэккен всегда говорил лишь, что они – выходцы с Восточного побережья.
Джез вздрогнула. Она боялась задать себе следующий вопрос, но он сам возник в ее сознании.
Что, если ее мать была человеком?
Значит, и Джез может быть…
Нет! Это невозможно. Невозможно просто потому, что закон Царства Ночи запрещает вампирам влюбляться в людей. Поэтому в Царстве Ночи не могло появиться никаких полукровок от браков между вампирами и людьми. Их не было на протяжении двадцати тысяч лет. Любой из них считался бы выродком…
Дрожь охватила ее еще сильней.
Она медленно поднялась, рассеянно взглянув на вскрикнувшего от страха скинхеда. Сейчас ей было не до него…
Но если это правда… Это не могло быть правдой, но если это правда… тогда ей придется оставить все. Дядю Брэккена… Свою банду… И Моргеда. Она должна будет оставить Моргеда. При мысли об этом горло ее почему‑то судорожно сжалось.
И должна будет уйти… но куда? Где найдется место для выродка – получеловека‑полувампира?
В Царстве Ночи для них места нет. Это уж точно. Любой его обитатель обязан убить подобное создание.
Скин снова всхлипнул. Джез моргнула и перевела на него взгляд.
Невероятно, но внезапно она поняла, что больше не может думать об убийстве. В мозгу Джез словно заработал счетчик: сколько же людей она искалечила за эти годы, сколько убила… Джез охватила паника. Ноги больше не слушались ее, колени ослабли. Что‑то сдавило грудь… Со всех сторон на нее надвигался мрак.
– Убирайся вон, – прошептала она скинхеду.
Тот закрыл глаза. А затем сказал или, скорее, простонал:
– Ты просто догонишь меня…
– Нет.
Но Джез был понятен его страх. Она была охотницей. Ей удалось поймать так много людей. Так много смертных людей…
Джез содрогнулась и закрыла глаза. Она будто увидела себя в зеркале, и это было невыносимо. Это не была Джез – гордая, неистовая и красивая. Это была Джез‑убийца.
«Я должна остановить остальных».
Мысленный призыв, который она послала, был скорее воплем:
Всем!! Это Джез. Немедленно ко мне! Бросьте все и немедленно ко мне! 
Она знала, что приказ будет выполнен, – ведь это была ее банда. Но никто, кроме Моргеда, не обладал достаточно сильными телепатическими способностями, чтобы ответить на таком расстоянии.
Что случилось? – спросил он.
Джез застыла. Она не могла сказать ему правду. Моргед ненавидел людей. И если у него появятся хоть какие‑то подозрения относительно того, вампир ли она… то ясно, чем это закончится.
Его просто стошнит. Не говоря уж о том, что он, несомненно, должен будет убить ее.
Объясню позже,  – ответила она, чувствуя, как вся замирает. – Просто я обнаружила… что питаться здесь небезопасно. 
И Джез резко прервала телепатическую связь, опасаясь, как бы Моргед не почувствовал, что она нервничает.
Она стояла, обхватив себя руками, и смотрела куда‑то сквозь деревья. Потом мельком взглянула на скинхеда, который все еще прятался в зарослях папоротника.
Оставалось последнее, что нужно было с ним сделать.
Не обращая внимания на то, как он испуганно дернулся, Джез протянула руку и прикоснулась пальцем к его лбу – всего один раз. Этого хватило на то, чтобы легко возник четкий контакт.
– Запомни… ничего не было, – приказала она. – Теперь уходи.
Она ощутила, как выплеснувшаяся из нее сила окутала мозг скинхеда, воздействуя на его биополе и перестраивая мысли. В этом Джез была весьма искусна.
Во взгляде скинхеда отразилась пустота. Джез даже не поглядела, как он уходил.
Сейчас она думала лишь о том, что нужно поскорей добраться до дяди Брэккена. Он ответит на ее вопросы, он все объяснит… Он докажет ей, что все это неправда!
Он все сделает как надо.

Глава 3

Рывком отворив дверь, Джез сразу же бросилась через прихожую в маленькую библиотеку. Там, за столом, со всех сторон окруженным книжными шкафами, сидел ее дядя. Он удивленно поднял глаза.
– Дядя Брэккен, кто была моя мама? Как погибли мои родители? – выпалила Джез на одном дыхании. Она хотела еще добавить: «Скажи мне правду», но вместо этого услыхала свой испуганный голос: – Скажи мне, что это неправда! Ведь этого не может быть? Дядя Брэккен, мне так страшно!
Мгновение дядя пристально глядел на нее. Он был потрясен, на лице его отразилось отчаяние. А потом наклонил голову и закрыл глаза.

– Но разве такое возможно? – прошептала Джез спустя несколько часов. – Как я вообще могла появиться на свет?
За окном уже светало. Вся сжавшись, она сидела на полу, прислонившись спиной к книжному шкафу и уставившись невидящим взором куда‑то в угол.
– Ты имеешь в виду, как мог появиться полукровка от вампира и человека? Я не знаю. Этого не знали и твои родители. Они и не надеялись на то, что у них будет ребенок. – Опустив голову, дядя Брэккен с силой провел рукой по волосам, словно пытаясь сбросить тяжесть нахлынувших воспоминаний. – Они и не знали, что ты станешь вампиром. Твой отец принес тебя ко мне, потому что умирал, а я был единственным, кому он мог довериться. Он знал, что я не передам тебя старейшинам Царства Ночи.
– Может, так было бы лучше, – прошептала Джез.
Дядя сделал вид, будто не расслышал этих слов.
– Тогда ты жила, не нуждаясь в крови, и выглядела как человеческое дитя. Даже не знаю, что заставило меня попытаться узнать, сможешь ли ты научиться питаться, как вампир. Я принес кролика, прокусил ему горло и дал тебе ощутить запах крови. – Воспоминание об этом заставило дядю рассмеяться. – Твои маленькие зубки заострились как положено… и ты знала, что нужно делать. Тогда я понял, что ты – настоящая Редферн.
– Но это не так. – Джез показалось, что эти ее слова прозвучали откуда‑то издалека, будто их произнес кто‑то другой. – Я даже не Ночной обитатель, я – отребье.
Дядя Брэккен поднял голову и взглянул на племянницу. Его глаза, обычно такие же серебристо‑синие, как и у Джез, вспыхнули серебряным пламенем.
– Твоя мать была хорошей женщиной, – резко ответил он. – Твой отец отдал все, чтобы быть с ней вместе. Она не была отребьем.
Джез отвернулась. Она не чувствовала ни стыда за свои слова, ни жалости к себе, она не ощущала ничего, кроме переполнявшей ее пустоты.
Она лишилась всего разом. У нее не было будущего, а прошлое и все ее воспоминания оказались ложью. Она не была охотницей, не была хищником, рыскающим в поисках добычи и занимающим свое законное место в природе. Она была просто убийцей. Монстром.
– Я больше не могу здесь оставаться.
– И куда ты пойдешь?
– Не знаю.
Печально вздохнув, дядя Брэккен замолчал и задумался. Вдруг лицо его немного просветлело.
– У меня есть идея, – медленно произнес он.

Глава 4

Правило номер один, когда живешь с людьми: всегда смывай кровь, прежде чем войдешь в дом. Джез стояла во дворе у водопроводной колонки, подставив руки под ледяную струю. Она оттирала – очень тщательно – длинный тонкий кинжал из расщепленного бамбука с заточенным, как осколок стекла, лезвием. Отмыв нож, она засунула его за высокое, до колена, голенище правого сапога, затем смочила водой несколько пятен крови на футболке и джинсах и хорошенько поскребла их ногтем. Наконец она вытащила карманное зеркальце и внимательно осмотрела свое лицо.
Девушка, которая сейчас смотрела на нее, была не слишком похожа на ту дикую охотницу, которая с торжествующим хохотом перелетала с дерева на дерево в Болотном лесу. Черты ее лица остались прежними, только утратили детскую округлость – ведь Джез уже была на год старше. И рыжая грива ее волос оставалась такой же, хотя теперь хозяйка стягивала их сзади узлом – в попытке укротить этот огненный вихрь. Но выражение лица стало другим – печальным и мудрым. И глаза уже не были серебристыми и угрожающе прекрасными. Это осталось в прошлом.
К тому же Джез обнаружила, что может обходиться без крови, если не пользуется своей силой вампира. Обычная человеческая пища поддерживала ее… и делала еще больше похожей на человека.
Но этот затравленный взгляд… И сколько бы Джез ни пыталась придать ему былую твердость и решительность, он все равно походил на взгляд раненого оленя, который покорно ожидает смерти. Иногда ей казалось, что это предзнаменование.
Ну, так. Лицо чистое, следов крови нет. Она сунула зеркальце в карман. Вид у нее вполне приличный, если бы не одно «но»: она слишком опаздывала к обеду. Завернув кран, Джез направилась к задней двери невысокого, но просторного фермерского дома.
Когда она вошла внутрь, все взгляды обратились к ней.
Семья обедала на кухне, за дубовым столом, отделанным белым пластиком и освещенным яркой люминесцентной лампой. Из гостиной доносился бодрый рев телевизора. Дядя Джим, брат ее матери, жевал тако, просматривая почту. У него были рыжие волосы, темнее, чем у Джез, и удлиненное лицо, выглядевшее, как и у матери Джез, каким‑то средневековым. Обычно дядя тихо и отрешенно витал в своих грезах. Но сейчас и он с укоризной, молча – его рот был занят едой – взглянул на Джез.
Толстушка тетя Нэнэми болтала по телефону, отхлебывая диетическую колу. Она была невысокого роста, с темными блестящими волосами; когда она смеялась, ее глаза превращались в щелочки. Увидев Джез, она нахмурилась, затем открыла рот, но ничего не сказала.
У десятилетнего Рикки были выразительные брови и морковного цвета волосы. Он широко улыбнулся Джез, показывая все свои зубы:
– Привет!
Джез улыбнулась ему в ответ. Что бы она ни сделала, Рикки всегда был на ее стороне.
Клэр – двоюродная сестра Джез и ее ровесница – с чопорным видом ела тако, накалывая на вилку нарезанные кусочки. Она выглядела уменьшенной копией тети Нэн, но вид у нее был гораздо более кислый.
– Где ты была? – спросила она. – Мы почти час ждали тебя к обеду, а ты даже не позвонила.
– Извините, – оглядев всех, произнесла Джез.
Перед ней разыгрывалась такая обычная семейная сцена, настолько типичная, что это поразило ее до глубины души.
Год назад она оставила Царство Ночи, чтобы найти этих людей, родственников своей матери. Вот уже одиннадцать с половиной месяцев прошло с тех пор, как дядя Джим принял ее, ни о чем не зная, кроме того, что Джез была его племянницей‑сиротой и что семья ее отца отказалась от нее, так как не могла больше с ней справиться. Все эти месяцы Джез жила вместе с семьей Годдард и до сих пор не могла приспособиться к этой жизни.
Она могла внешне выглядеть обычным человеком, могла вести себя как обычный человек, но человеком она быть не могла.
Как только дядя Джим прожевал еду и собрался заговорить с ней, Джез быстро произнесла:
– Я не голодна. Пойду делать уроки.
– Постой! – окликнул ее дядя.
Но в этот момент Клэр швырнула салфетку на стол и двинулась следом за Джез через холл.
– Что значит «извините»? Ты ведешь себя так каждый день. Ты всегда исчезаешь, где‑то болтаешься, являешься домой после полуночи и при этом даже не считаешь нужным ничего объяснить.
– Да, Клэр, я знаю, – не оборачиваясь, ответила Джез. – Постараюсь исправиться.
– Ты говоришь это каждый раз. И каждый раз все повторяется. Разве ты не понимаешь, что мои родители беспокоятся о тебе? Тебе что, все равно?
– Нет, Клэр, не все равно.
– Ты не должна так поступать! Ты живешь так, будто правил для тебя не существует. Ты извиняешься, но при этом вовсе не собираешься вести себя иначе.
Джез едва сдержалась, чтобы не огрызнуться. Ей нравились все в этой семье, но Клэр была ее головной болью.
Даже хуже: она была зловредной головной болью. Но она была права: Джез не собиралась вести себя иначе. И объяснить этого она не могла.
Дело в том, что у охотников на вампиров свой рабочий график.
Когда ты выслеживаешь работающих в паре убийц – вампира и оборотня, как это случилось с Джез сегодня вечером, – а затем преследуешь их в трущобах Окленда, пытаясь загнать в какой‑нибудь полуразрушенный дом, где нет маленьких детей, ты не думаешь о пропущенном обеде. И когда Убиваешь колом живых покойников, ты не можешь остановиться, чтобы позвонить домой.
«Может быть, мне не стоило становиться охотником на вампиров? – подумала Джез. – Но теперь, пожалуй, поздно все менять, да и кто‑то ведь должен защищать от Царства Ночи этих глупых, ни в чем не повинных людей. Ну ладно».
Джез подошла к двери своей спальни. У нее не было сил объясняться с сестрой и поэтому, обернувшись, она просто сказала:
– Почему бы тебе не поработать со своей страничкой в Интернете, Клэр?
А затем, открыв дверь, заглянула внутрь. И замерла…
Комната, в которой перед уходом она навела почти военный порядок, превратилась в какое‑то поле битвы. Окно было широко распахнуто. На полу разбросаны бумаги и одежда. А у кровати стоял огромный упырь. Увидев Джез, он угрожающе разинул рот.
– Очень смешно, – возмутилась Клэр за спиной Джез. – А может, мне помочь тебе делать уроки? Кажется, у тебя не слишком благополучно с химией?
Джез быстро скользнула в комнату, захлопнув дверь перед носом кузины, и нажала на маленькую кнопку блокировки замка.
– Эй! – Теперь Клэр по‑настоящему взбесилась. – Это неприлично!
– Уф… извини, Клэр.
Джез стояла лицом к упырю. Что он здесь делает? Если он шел следом за ней до самого дома, то у нее серьезные неприятности. Это означает, что Царству Ночи известно, где она находится.
– Знаешь, Клэр, мне, пожалуй, действительно нужно немного побыть одной… Я не могу разговаривать и одновременно делать уроки. – Джез шагнула навстречу твари, наблюдая за ее реакцией.
Упырь был полувампиром. Такое случалось, когда вампир забирал у человека кровь, но при этом не отдавал ему достаточно своей. И тогда человек не превращался в настоящего вампира. Полностью умереть он не мог, но продолжал разлагаться. Такие полувампиры почти ничего не соображали, у них была лишь одна мысль: напиться крови. Что они обычно и делали, пожирая столько людей, сколько могли. Особенно им нравилось сердце.
Этот упырь был еще достаточно свежим, – видимо, он умер недели две назад. Это был мужчина, похоже, культурист, хотя сейчас уже не столько накачанный, как раздувшийся из‑за разложения. Язык его вывалился, глаза были выпучены, щеки как у бурундука, из носа сочилась сукровица.
И конечно, от него отвратительно пахло.
Джез подвинулась к нему ближе и обнаружила, что упырь был не один. Она увидела на ковре, у кровати, какого‑то парня, который явно был без сознания. Светловолосый парень, в измятой одежде… но лица его Джез не видела. Упырь наклонился и потянулся к нему своими похожими на сардельки пальцами.
– Ну уж нет, – тихо произнесла Джез, и на лице ее появилась угрожающая улыбка.
Сунув руку в правый сапог, она вытащила кинжал.
– Что ты сказала? – закричала Клэр из‑за двери.
– Ничего, Клэр. Ищу свою работу.
Джез прыгнула на кровать. Упырь был очень большим, и ей нужно было находиться как можно выше. Он повернулся к ней, уставившись тусклыми выпученными глазами на кинжал. Из‑под раздутого языка вырвался шипящий звук. К счастью, это был единственный звук, который он мог произвести. Клэр колотила в дверь:.
– Почему ты заперлась? Что ты там делаешь?
– Просто занимаюсь, Клэр. Уйди.
Джез шагнула к упырю и двинула его в подбородок. Его нужно было оглушить и быстро заколоть. Упыри не отличались проворством, но продолжали «работать, работать и работать…», как Заяц‑Энерджайзер. Одного такого экземпляра, как этот, было достаточно, чтобы сегодня ночью сожрать все семейство Годдардов, но уже к рассвету проголодаться.
Упырь отлетел, ударившись о противоположную стену. Джез тут же спрыгнула с кровати, заняв позицию между ним и лежащим на полу парнем.
– Что там за шум?! – завопила Клэр.
– Я уронила книгу.
Упырь размахнулся. Джез успела увернуться от его рук, покрытых огромными волдырями, коричневатыми от запекшейся крови.
Он бросился на нее, пытаясь прижать к комоду. Джез отскочила, но комната была маловата для маневра. Упырь угодил локтем ей в живот, и это был довольно чувствительный удар.
Но Джез не могла позволить себе поддаться боли. Она отпрыгнула в сторону, а упырь, не успев повернуться за ней, продолжал двигаться в том же направлении. Она «помогла» ему, стремительно поддав сзади ногой, и он грохнулся лицом вниз на подоконник.
– Что у тебя происходит?
– Просто я кое‑что ищу!
Джез прыгнула на упыря, прежде чем он успел подняться, и схватила его за волосы. Но это была не лучшая идея: весь пучок остался в ее руке. Прижав тварь коленями сверху, Джез высоко занесла свой тонкий бамбуковый нож и с силой всадила его в спину монстра.
Раздался звук, похожий на хлопок лопнувшей шины, и комната наполнилась омерзительным запахом. Нож вошел как раз под лопаткой, на шесть дюймов прямо в сердце. Упырь судорожно дернулся и замер.
Из‑за закрытой двери послышался пронзительный голос Клэр:
– Мама! Она там что‑то делает!
– Джез, с тобой все в порядке? – спросила тетя Нэн.
Джез вытащила нож из спины упыря и вытерла лезвие о его рубашку.
– Просто у меня небольшая проблема… я не могу найти линейку…
Упырь лежал в удобной позе. Обхватив монстра руками за поясницу и не обращая внимания на то, что его кожа облезала под ее пальцами, она подняла его на подоконник. Немногие девушки из числа людей могли бы поднять мертвое тело весом почти в две сотни фунтов, и даже Джез слегка запыхалась. Она подтолкнула тело, переваливая его через подоконник, а затем протиснула в открытое окно и сбросила вниз. Оно тяжело рухнуло на клумбу, сминая цветы.
Так. Сегодня ночью, попозже, она оттащит упыря подальше и избавится от него.
Стараясь отдышаться, Джез отряхнула руки и закрыла окно. Затем задернула занавески и обернулась. Светловолосый парень лежал совершенно неподвижно. Джез осторожно прикоснулась к его спине: дышит!
Дверь сотрясалась от стука, и голос Клэр звучал уже истерически:
– Мама, ты чувствуешь этот запах?
– Джез! – снова позвала тетя Нэн.
– Минутку! – Джез оглядела комнату.
«Что‑то нужно сделать еще… Да! Кровать».
Сдернув с кровати стеганое одеяло, покрывало и простыни, она набросила их на парня. И, как последний штрих, швырнула сверху еще пару подушек. А потом, схватив со стола линейку, открыла дверь и, небрежно прислонившись к дверному косяку, изобразила на лице самую радужную улыбку.
– Извините. Чем могу быть полезна?
Клэр и тетя Нэн в изумлении просто вытаращили на нее глаза.
Клэр была похожа на рассерженную кошку. Красивые темные волосы, обрамлявшие ее лицо, были растрепаны, она тяжело дышала, а миндалевидные глаза метали искры. Тетя Нэн выглядела не столько рассерженной, сколько обеспокоенной и испуганной.
– Ты в порядке? Мы слышали такой шум… – Она слегка подалась вперед, пытаясь заглянуть в комнату Джез.
«Вы бы услышали гораздо больше, если б не смотрели телевизор…»
– Все хорошо. Все нормально. Ты же знаешь, как бывает, когда не можешь что‑то найти. – Джез потрясла линейкой и, отступив назад, пошире распахнула дверь.
У тети Нэн вновь округлились глаза, когда она увидела, что творится в комнате.
– Джез… Вряд ли поиск линейки может привести к такому результату. Это, скорее, похоже на комнату Клэр.
Клэр возмущенно ахнула.
– Неправда! У меня в комнате такого никогда не бывает! И откуда эта вонь! – набросилась она на Джез, проскользнув в комнату вслед за тетей.
Джез пятилась в сторону, стараясь не подпускать кузину к груде одеял на полу. Но Клэр и без того остановилась как вкопанная. Скривившись, она прикрыла рукой нос и рот.
– Это от тебя, – ткнула она пальцем в Джез. – Это от тебя так несет!..
– Извини.
От нее действительно жутко воняло. Это был запах упыря, к которому она прикасалась… да еще этот грязный нож за голенищем…
– Наверное, по дороге домой я на что‑то наступила.
– Я ничего не почувствовала, когда ты вошла, – подозрительно заметила Клэр.
– И еще одно… – добавила тетя Нэн. Ее взгляд продолжал бегать по комнате, но, кроме необычного беспорядка, ничего подозрительного она не заметила: занавески висели над закрытым окном, на полу лежала куча постельного белья. Тетя снова повернулась к Джез: – Ты не позвонила и не предупредила, что снова собираешься пропустить обед. Я должна знать, где ты бываешь после школы, Джез. Мне нужно знать, когда ты собираешься прийти поздно. Это обычные правила вежливости.
– Понимаю… В следующий раз я не забуду. Правда, не забуду.
Джез постаралась, чтобы ее голос звучал как можно более искренно, надеясь, что это поможет закрыть тему. Ей необходимо поскорей остаться одной, чтобы взглянуть на лежавшего под грудой одеял парня. Он мог быть серьезно ранен.
Тетя Нэн кивнула:
– Ты уж постарайся. И будет лучше, если ты прежде всего примешь душ. Оставь одежду в комнате для стирки, я позже постираю. – Она потянулась было к Джез, чтобы поцеловать ее в щеку, но остановилась, сморщив нос, и просто кивнула ей снова.
– Как! И все? И это все?! – Не веря своим ушам, Клэр уставилась на мать. – Мама, она что‑то замышляет! Разве ты не видишь? Она приходит поздно, от нее воняет, как от дохлого скунса или из канализации… или не знаю еще как! А потом она запирается, устраивает жуткий грохот и вешает всем лапшу на уши… и при этом ты всего‑навсего говоришь ей: «Не делай так больше!» Она всегда выходит сухой из воды…
– Клэр, прекрати. Она извинилась. Я уверена, что это больше не повторится.
– Если бы я позволила себе что‑нибудь подобное, ты бы шкуру с меня спустила! Ну а Джез… Как же, ей все можно! Ладно, тогда я сообщу тебе кое‑что еще. Она сегодня удрала из школы. Перед шестым уроком!
– Это правда, Джез? – прозвучал еще один голос.
В дверях, потирая подбородок длинными пальцами, стоял дядя Джим. Вид у него был грустный.
Это было действительно так. Джез ушла из школы раньше, чтобы устроить ловушку для вампира и оборотня. Пожав плечами, она взглянула на дядю и покивала головой – это был жест, полный раскаяния.
– Джез, ты просто не должна так поступать. Я стараюсь быть объективным, но ведь сейчас только вторая неделя занятий. Нельзя начинать новый учебный год с прогулов. Ты не должна вести себя как в прошлом году. – Он задумался. – Тебе придется оставить свой мотоцикл дома. В школу и обратно будешь ездить вместе с Клэр на «ауди».
Джез кивнула:
– Хорошо, дядя Джим. – И мысленно попросила: «А теперь уходи».
Она чувствовала какую‑то смутную тревогу.
– Спасибо. – Он улыбнулся ей.
– Вот видите? – подпрыгнула Клэр, и ее голос задребезжал, как треснувшее стекло. – Вот об этом я и говорю! Вы никогда не кричите на нее! Это потому, что вы боитесь, что она удерет, как удрала от родственников ее отца, да? Поэтому все ходят вокруг нее на цыпочках? Как же, ведь иначе она…
– Все, достаточно! Больше ничего не хочу слушать, – отмахнулась от Клэр тетя Нэн. А затем повернулась, отодвинув в сторону дядю Джима. – Мне нужно убрать со стола. А если вы обе хотите выяснять отношения, делайте это потише.
– Нет, лучше пусть они займутся уроками, – сказал дядя Джим, поворачиваясь к девочкам. – Делайте свои уроки, хорошо? – Он посмотрел на Джез. Взгляд этот, вероятно, должен был означать приказ, но получился тоскливым. – И приходи завтра домой вовремя.
Джез кивнула. Взрослые удалились, а Клэр продолжала стоять и глядеть им вслед. И Джез показалось, что на глаза ее сестры навернулись слезы.
Она почувствовала угрызения совести. Конечно, родители не предоставляли Клэр той свободы, которой располагала Джез. И конечно, это было несправедливо.
«Надо сказать ей что‑нибудь утешающее. Бедняжка… Ей действительно плохо…»
Но прежде чем Джез успела открыть рот, Клэр мгновенно повернулась. Ее глаза, которые только что были на мокром месте, засверкали.
– Ну, погоди! Я тебя насквозь вижу – не то что они. Если ты что‑то задумала, я все выясню. Можешь не сомневаться, я все узнаю.
Она повернулась и гордо прошествовала из комнаты.
На мгновение онемев, Джез закрыла за ней дверь и заперла ее на замок. Наконец‑то она может немного расслабиться.
Да. Это все осложняет. Клэр не шутила, и это могло стать проблемой. Но сейчас у Джез не было времени обдумать все это.
Она настроила приемник на рок‑музыку, включив погромче динамик. Затем отшвырнула кучу белья, лежавшую у кровати, и опустилась на колени.
Парень лежал лицом вниз, вытянув одну руку вперед. Крови не было видно. Джез осторожно взяла его за плечо и перевернула.
У нее перехватило дыхание…
– Хью!

Глава 5

Светлые длинные волосы парня в беспорядке упали ему на лоб. Его приятное лицо обычно было серьезным, но ямочка на подбородке придавала ему неожиданно озорной вид. Тело его было мускулистым, но не грузным; Джез знала, что ростом он не выше ее. На лбу у парня под волосами прощупывалась большая шишка. Возможно, это дело рук упыря.
Джез вскочила и схватила с тумбочки голубую пластиковую чашку с водой, оставшейся с вечера. Подобрав с пола чистую футболку, она обмакнула ее в воду и осторожно убрала волосы со лба парня.
Они оказались такими шелковистыми… Джез даже не ожидала, что они такие мягкие. Стараясь сохранить присутствие духа, она начала вытирать лицо Хью влажной тканью.
Тот не пошевелился. Сердце Джез, едва успокоившись, снова заколотилось. Глубоко вздохнув, она продолжила свою работу.
Неизвестно, благодаря ее стараниям или нет, но наконец темные ресницы парня дрогнули. Он вздохнул, закашлялся, моргнул и взглянул на Джез.
Она с облегчением выдохнула.
– Только не пытайся сесть.
– Так всегда говорят, – согласился Хью и сел.
Притронувшись к голове, он застонал, и Джез поддержала его, обхватив руками.
– Я в порядке, – сказал он. – Только прикажи комнате, чтобы она не кружилась. – Хью огляделся вокруг, опять моргнул и, кажется, наконец сумел сосредоточиться. Схватив Джез за руку, он уставился на нее: – Что‑то преследовало меня…
– Упырь. Он уже мертв.
Хью снова прикрыл глаза. А затем натянуто улыбнулся:
– Ты спасла мне жизнь.
– Пустяки, – смущенно ответила Джез.
– Я говорю серьезно. – Улыбка сошла с его лица, и он поймал ее взгляд. – Спасибо.
С трудом выдерживая его взгляд, Джез почувствовала, как жар приливает к ее щекам. На нее смотрели серые, пронзительно глубокие глаза, такие… бездонные. Джез ощутила, как по ее коже пробежали мурашки.
Она отвернулась и ровным тоном сказала:
– Тебе нужно в больницу. У тебя может быть сотрясение мозга.
– Нет. Я в порядке. Мне нужно просто попытаться встать.
Джез открыла было рот, чтобы запротестовать, но он добавил:
– Джез, ты не знаешь, почему я здесь? Это не может ждать.
Он был прав. Джез так увлеклась, стараясь привести его в себя, что даже не поинтересовалась, зачем он здесь. Помедлив мгновение, она кивнула. Затем помогла ему встать и, почувствовав, что он держится устойчиво, отпустила его руку.
– Видишь, все нормально. – Хью сделал несколько шагов, а потом принялся кружить по комнате, стараясь размять мышцы.
Джез пристально наблюдала за ним, готовая подхватить, если он начнет падать. Но Хью двигался уверенно, разве что слегка прихрамывал.
Джез знала, что стычка с упырем здесь ни при чем. Хью хромал с детства – с тех пор, как вервольфы напали на его семью. Но ей ничего не было известно о том, как ему удалось выжить и как он присоединился к Рассветному Кругу.
Хью потерял своих родителей почти в таком же раннем возрасте, что и Джез. С ними погибли обе его сестры и брат. Его семья отправилась в путешествие на озеро Тахо, и там глубокой ночью на них напала стая вервольфов. Стая предателей‑вервольфов, которые охотились, когда хотели, нарушая закон Царства Ночи.
Почти так же, как недавно охотилась банда Джез.
Вервольфы ворвались в палатку Дэйвисов и убили их всех, одного за другим. Они оставили в живых только одного семилетнего Хью – он был слишком мал и для еды не годился. Вервольфы уже было устроились, чтобы пожрать сердца и печень своих жертв, как вдруг тот, кто казался слишком маленьким и ослабевшим от ужаса, бросился на них с самодельным факелом, сделанным из пропитанного керосином тряпья, обернутого вокруг палки. К тому же еще он размахивал серебряным крестом на цепочке, который вервольфы сорвали с шеи его сестры.
Серебро и огонь… Этих двух вещей вервольфы не переносили. И вервольфы решили убить этого маленького мальчика. Убить медленно.
Им уже удалось почти сгрызть его ногу, когда появился рэйнджер, который заметил огонь упавшего на землю факела. У рэйнджера было ружье, к тому же от летевших во все стороны искр загорелись кусты, и вервольфы удрали.
Когда Хью доставили в больницу, он уже умирал от потери крови. Но он был крепким мальчиком. И очень сильный духом. Он даже не пытался никому объяснить, что он делал с серебряным крестом. Хью знал: никто никогда не поверит в то, что он внезапно вспомнил вереницу своих прошлых жизней, и в том числе ту, где он видел, как убивают вервольфа.
Хью Дэйвис был Древней Душой. Причем пробудившейся Древней Душой, что было еще большей редкостью. Это немного пугало Джез. Он был человеком, а Джез принадлежала Царству Ночи, но она не решалась прикоснуться к той магии, которая вновь и вновь воскрешала некоторых людей, воплощая их в новых телах, позволяя им помнить все прошлые жизни и наделяя их все большей силой и ясностью ума с каждым воплощением.
А Хью с каждым новым рождением становился еще и благородней. И хотя вся его семья погибла, он, выйдя из больницы, прежде всего попытался найти кого‑нибудь из Ночных обитателей. Он понимал, что не все они порочны, и знал, что среди них есть те, кто поможет ему остановить убийц‑вервольфов.
И к счастью, первый, кого он встретил, принадлежал к Рассветному Кругу.
Обычные Круги были союзами ведьм, но Рассветный Круг существовал для всех – для людей и вампиров, для оборотней и для вервольфов. Это была тайная организация, настолько же скрытая от Царства Ночи, насколько Царство Ночи было скрыто от мира человеческого. Она выступала против основных положений закона Царства Ночи, запрещавших его обитателям рассказывать людям о своем мире, а также влюбляться в обычных людей. Рассветный Круг боролся против убийств и выступал за единение и мир между расами. Джез сочувствовала их идеям и желала им удачи…
Внезапно до нее дошло, что Хью остановился и смотрит на нее. Она тут же пришла в себя, разозлившись, что на мгновение утратила самоконтроль. Если ты охотник – неважно, вампир или кто‑либо еще, – то должен постоянно быть начеку, иначе ты мертвец.
– Ты была за тридевять земель, – мягко произнес Хью.
Взгляд его серых глаз был спокойным, но, как всегда, пытливым и внимательным.
«Такой взгляд бывает у Древних Душ, когда они смотрят в глубь тебя», – подумала Джез.
– Извини, – сказала она. – Гм… тебе не нужен лед для этой шишки?
– Нет, она мне нравится. Я вот думаю, как бы получить еще одну с другой стороны, для симметрии. – Хью присел на кровать и заговорил уже серьезно: – На самом деле мне нужно кое‑что объяснить тебе, и на это понадобится время.
– Ясно. Но я должна принять душ, иначе моя тетя не поймет, почему я так долго здесь торчу. Кроме того, этот запах уже достал меня.
Хотя Джез сейчас и не обладала силой вампира, постоянно удовлетворяющего свою жажду крови, ее чувства все же были гораздо острее, чем у обычных людей.
– О, «аромат» упыря? Я только начал было наслаждаться им. – Хью кивнул Джез, переходя, как обычно, от своего мягкого юмора к серьезному тону: – Тебе ни в коем случае нельзя возбуждать подозрений. Мне следовало об этом подумать.

Джез приняла душ – так быстро, как никогда в своей жизни, – и переоделась в чистую одежду. Она захватила на кухне стакан с кусочками льда и полотенце. Возвращаясь к себе, заметила, что дверь в спальне Клэр приоткрыта и кузина пристально за ней наблюдает.
Джез насмешливо поприветствовала ее поднятым стаканом и проскользнула в свою спальню.
– Вот. – Она завернула ледяные кубики в полотенце и протянула его Хью. Тот послушно взял этот импровизированный компресс. – Ну что у тебя за срочное дело? И с чего это ты вдруг стал так популярен среди упырей?
Хью молча смотрел перед собой, собираясь с духом. Наконец он убрал полотенце со лба и взглянул Джез прямо в глаза:
– Знаешь, я беспокоюсь о тебе. Если с тобой что‑нибудь случится, не знаю, что со мной будет. А если что‑нибудь случится по моей вине…
Сердце Джез забилось у самого горла. Она приказала ему успокоиться и, стараясь сохранить ровный тон, проговорила:
– Спасибо.
Что‑то похожее на обиду вспыхнуло в его глазах и тут же погасло.
– Ты меня неправильно поняла.
Джез постаралась говорить ровным тоном, но вдруг заторопилась, проглатывая слова. Она не умела говорить о том, что касалось чувств и эмоций.
– Хью, послушай. Ты – мой первый друг среди обычных людей. Когда я приехала сюда, никто из Рассветного Круга ничего для меня не сделал. Я не упрекаю их… после всего, что моя банда вытворяла. Но мне было тяжело, потому что они даже не поговорили со мной. Более того, они сомневались во мне и не верили, что я хочу помочь. А потом вдруг появился ты в тот день, после уроков… И ты поговорил со мной…
– И я поверил тебе, – сказал Хью. – И верю до сих пор. – Он снова ушел в себя. – Мне показалось тогда, что ты самый печальный человек, которого я когда‑либо встречал, и самый красивый… и самый смелый. Я знал, что ты не предашь Рассветный Круг.
«Вот почему я люблю тебя», – подумала Джез, прежде чем успела остановиться.
С этим чувством было легче жить, если не выражать его словами.
Потому что все безнадежно. Древней Душе нельзя навязываться… Для нее существует только тот единственный человек, который является ее духовным супругом. Пробудившиеся Древние Души были слишком… древними. Они слишком многое знали, слишком много повидали, чтобы позволить себе к кому‑то привязаться. И тем более к тому, чья кровь заражена кровью вампира.
Поэтому она всего лишь сказала:
– Я знаю. Поэтому я и сотрудничаю с Рассветным Кругом. Потому что ты убедил их, что я не какой‑то шпион Царства Ночи. Я твой должник, Хью. И… я верю, что ты беспокоишься обо мне.
«Потому что ты беспокоишься обо всех», – добавила она про себя.
Хью невесело кивнул:
– В общем, речь идет об очень опасном деле. Если бы это было в моих силах, я бы никогда не попросил тебя об этом. – Он порылся в кармане джинсов, вытащил толстую пачку газетных вырезок и протянул ее Джез.
«Четырехлетний ребенок погиб при нападении койота», «Рекордная жара в Мидвесте: сотни людей госпитализированы», «Признание матери: я убила своих детей», «В восточных штатах обнаружен загадочный вирус: ученые в замешательстве». 
Там было еще много статей в том же духе, но Джез не стала смотреть все. Сдвинув брови, она взглянула на Хью.
– Это, конечно, неприятно. Но ты считаешь, что я должна сражаться с койотами или с вирусами?
Он улыбнулся, но в его бездонных глазах таилась пугающая печаль.
– Никто не может справиться с тем, что происходит… по крайней мере, обычным способом. И это только начало.
– Начало чего? – Джез любила Хью, но иногда ей хотелось придушить его.
Этим Древним Душам, похоже, нравилось быть загадочными.
– Ты заметила, как изменился климат в последнее время? То наводнения, то засухи. Рекордно холодные дни зимой, рекордная жара летом. Рекордное количество ураганов и торнадо. Рекордные снегопады и выпадение града. И с каждым годом все это ненормальней и непонятней.
– Ну… да, – пожала плечами Джез. – Об этом все время говорят по телевизору. Но это не означает ничего…
– И земля тоже начала волноваться: землетрясения, извержения… В прошлом году начались извержения четырех дремлющих вулканов и произошли десятки крупных землетрясений.
Джез прищурилась:
– Так…
– И еще одна странность, хотя и не настолько явная. Попробуй покопаться в статистике. Во всем мире увеличилось число нападений животных на людей. Самых разных животных. – Хью похлопал по пачке газетных вырезок. – Вот это нападение койота… Еще пару лет никто и слыхом не слыхивал, чтобы койоты убивали детей или чтобы горные львы набрасывались на взрослых людей. Но сейчас это происходит, причем повсюду.
У Джез вдруг задрожали руки. Хью прав. В свою бытность вампиром она не уделяла много внимания новостям из жизни людей… но, похоже, нападения животных случались тогда гораздо реже.
– В прошлом году стадо слонов затоптало дрессировщиков, – медленно произнесла она.
– По сведениям калифорнийской полиции, число нападений собак увеличилось на четыреста процентов, – добавил Хью. – В Нью‑Мехико эпидемия бешенства среди крыс. Во Флориде с прошлого января семеро туристов убиты аллигаторами… И можешь мне поверить, всю эту информацию трудно собрать. Никто не хочет сообщать об этом.
– Вполне верю.
– А еще насекомые. Ты заметила, что все больше людей подвергается их атакам? Пчелы‑убийцы, малярийные комары. Муравьи Рихтера… нет, я не шучу. Они на самом деле существуют и распространяют лихорадку денге – очень скверную болезнь.
– Хью…
– Все это меня тревожит. К тому же появляются все новые болезни. Вирус Эболы. Коровье бешенство – эта дрянь, пожирающая мозг. Конго‑крымская геморрагическая лихорадка, вызывающая кровотечение из ушей, носа и рта и кровоизлияние в глаза…
Джез попыталась снова прервать его, но остановить Хью было невозможно. Грудь его тяжело вздымалась, серые глаза лихорадочно блестели.
– И против этих вирусов бессильны антибиотики, как и пестициды сейчас бессильны против насекомых. Все мутирует. Изменяется. Становится более сильным и смертельно опасным. И…
– Хью! – Джез наконец прорвалась, пока он переводил дух. – Появились озонные дыры.
Он взглянул на нее:
– Что?
– И что все это означает!
– Это означает, что все меняется. Выходит из‑под контроля. Движется к… – Он умолк и взглянул на нее. – Джез, проблема не в самих этих событиях. А в том, что за ними стоит.
– И что же стоит за ними?
– Просыпаются Древние Силы, – просто ответил Хью.
Джез бросило в жар. Древние Силы! Древняя Магия, которая управляла Вселенной десятки тысячелетий назад. Эти Древние Силы никто не мог познать или увидеть, это были силы самой природы, Неведомые человеку. Но с тех пор как человечество приобрело власть над миром, они заснули, подобно гигантскому дракону. И если они сейчас вновь просыпаются… Если магия вновь возвращается, все должно измениться.
– Для каждого это проявляется по‑разному, – продолжил Хью. – Ночные обитатели обретают большую мощь. Многие из них уже заметили это. И они говорят, что возрождается принцип духовного супружества.
Принцип духовного супружества! Идея о том, что каждому человеку предназначен свой духовный супруг – единственная истинная любовь – и что две души связаны друг с другом навечно.
Джез пожала плечами, не глядя на Хью.
– Да, я слышала об этом. Хотя, правда, и не верю.
– Я видел это своими глазами, – сказал Хью, и сердце Джез на мгновение замерло. Но тут же опять забилось, как только он продолжил: – То есть я знаком с людьми нашего возраста, которые нашли своих духовных супругов. И это действительно правда, видела бы ты их глаза… Древние Силы действительно пробуждаются, Джез… для добра и для зла. Вот что стоит за всеми этими изменениями.
Джез замерла.
– А что случится, когда они проснутся? – И, уже догадываясь, каким будет ответ, она затаила дыхание.
– Случится то… – Хью умолк и взглянул на нее, – что настанут времена тьмы, – ответил он просто.
– Времена?..
– Страшной тьмы. Самой худшей. Видишь ли… мы говорим о конце света.
Джез ощутила, как по ее затылку – там, где мокрые волосы прикасались к коже, – поползли мурашки. Возможно, она бы рассмеялась, если бы услышала это от кого‑то другого. Но об этом говорил Хью, и он не шутил.
– Но тогда всему конец, – проговорила она. – Мы ничего не можем сделать. Кто может остановить конец света?
– Ну… – Хью быстро провел рукой по волосам. – Поэтому‑то я здесь. Потому что, надеюсь, именно ты можешь.

Глава 6

– Я??!
Хью кивнул.
– Я могу остановить конец света? Но как!
– Прежде всего должен сказать, что не только я один верю во все, что касается миллениума. И даже не только Рассветный Круг верит в это. В это верит и Совет Царства ночи, Джез.
– Объединенный Совет ведьм и вампиров?
Хью опять кивнул.
– Они провели большое собрание этим летом. И они разыскали некое старое пророчество, касающееся того, что сейчас происходит.
– Какое пророчество?
Хью на мгновение стушевался.
– Вот такое… Наверное, в оригинале оно рифмовалось, но в переводе звучит так. – Он сделал вдох и медленно процитировал:

Синее пламя разгонит последнюю тьму,
Кровью оплачена будет последняя дань…

«Великолепно! – подумала Джез. – Чьей кровью?»
Но Хью продолжал:

…Четверо встанут меж ночью и солнечным днем,
Дети из синего пламени, сила в их древней крови.
Те, кто рожден в год видения Девы слепой, –
Только лишь всем четверым предначертано Тьму одолеть.
Если погибнет один, то рассвет не придет никогда.

Джез сощурила глаза.
– Что это за синее пламя?
– Никто этого не знает.
– «Четверо встанут меж ночью и солнечным днем…» – то есть не дадут наступить концу света?
– Так считает Совет. Они думают, что родилось четверо людей, четыре Неукротимые Силы, и они будут служить орудием против того, что наступает, – какой‑то битвы или бедствия, которые должны уничтожить нас. Эти четверо могут остановить конец света… но только если будут сражаться вместе.
– «Если погибнет один, то рассвет не придет никогда», – проговорила Джез.
– Правильно. Вот здесь ты и можешь помочь.
– Извини, но не думаю, что я одна из них.
– Я не это имел в виду. Дело в том, что кое‑кто уже сообщил, что нашел Неукротимую Силу. Рассветный Круг перехватил его послание Совету о том, что он передаст им Неукротимую Силу, если ему заплатят. И он ни за что не уступит, пока положение не станет настолько отчаянным, что Совету придется согласиться с его условиями.
Джез почувствовала, что слабеет. Она смогла вымолвить лишь:
– Кто?
На лице Хью отразилось понимание и сожаление.
– Это один из твоей банды, Джез. Моргед Блэкторн.
Джез закрыла глаза.
Да, это похоже на Моргеда… Он способен попытаться вытряхнуть деньги из Совета. Только он мог быть таким ненормальным и самоуверенным. И еще его упрямство… Он вполне способен допустить любое бедствие, лишь бы добиться своего. Но почему изо всех людей на свете именно ему удалось найти Неукротимую Силу? И как он смог ее обнаружить?
Хью снова тихо заговорил:
– Теперь ясно, зачем ты нам нужна? Кто‑то должен добраться до него и выяснить, кто эта Неукротимая Сила… И лишь у тебя есть этот шанс.
Джез откинула упавшие на лицо волосы. Она пыталась справиться с обрушившимися на нее новостями и нараставшим волнением.
– Нет необходимости объяснять тебе, насколько это опасно, – произнес Хью, не глядя на нее. – И я даже не могу просить тебя об этом. И если ты все правильно поняла, то имеешь полное право выгнать меня.
Но Джез не могла сделать этого.
– Не могу понять одного: почему бы не предоставить Совету самому обо всем позаботиться? Они очень хотят получить Неукротимую Силу, и у них гораздо больше возможностей.
Хью испуганно взглянул на нее. В его серых округлившихся глазах появилось выражение, которого Джез прежде не видала. Потом он улыбнулся, и улыбка эта была невероятно грустной.
– Именно этого мы и не хотим. Ты права, Совет хочет заполучить Неукротимые Силы. Но не для того, чтобы они сражались против наступления конца света. Джез… они хотят уничтожить их!
Только теперь Джез поняла, почему Хью так смотрел на нее. Это было тихое сожаление из‑за наивности… из‑за ее наивности.
Просто не верилось, насколько она была глупа!
– О Богиня… – всего лишь вымолвила Джез.
Хью кивнул.
– Они хотят именно этого. По крайней мере, вампиры. Если человеческий мир будет уничтожен, это станет их победой. Тысячелетиями Ночные обитатели были вынуждены прятаться, жить в тени, пока люди расселялись по всему свету. Но Совет хочет все изменить.
Джез соображала сейчас так медленно, и ей трудно было представить: неужели кто‑то на самом деле желает наступления апокалипсиса? Но, разумеется, она все поняла.
– Они рискуют уничтожить самих себя, – прошептала она.
– Они вычислили: что бы ни случилось, хуже всех придется именно людям, потому что они ни о чем не догадываются. Черт возьми, кое‑кто из Ночных обитателей считает, что будущее за ними. Хантер Редферн говорит, что вампиры или уничтожат людей, или покорят их, а после этого наступит Царство Ночи.
Джез бросало то в жар, то в холод. Хантер Ред Ферн… Ее предок, которому уже более пятисот лет, хотя он и выглядит на тридцать. Это был еще тот родственничек… и он фактически управлял Советом.
– Великолепно, – пробормотала она. – Значит, моя семья собирается уничтожить мир.
Хью мрачно улыбнулся.
– Хантер говорит, что Древние Силы просыпаются, чтобы вампиры стали сильнее и смогли захватить власть. Но самое страшное то, что он прав. Как я уже говорил, Ночные обитатели становятся все более сильными и могучими. Никто не знает, отчего так происходит. Но большинство вампиров из Совета, похоже, верят Хантеру.
– В общем, времени у нас не так уж много, – вздохнула Джез. – Нужно отыскать Неукротимую Силу прежде, чем Моргед начнет переговоры с Советом.
– Именно так. Рассветный Круг найдет безопасное место для Неукротимых Сил, пока мы не отыщем всех четверых. И Совет знает, что мы этим занимаемся… вероятно, поэтому упырь и преследовал меня. Они следят за нами. Мне так жаль, что я привел его сюда, – рассеянно добавил Хью, с беспокойством оглядывая комнату.
– Это неважно. Он уже никому ничего не расскажет.
– Да. Спасибо тебе. Но в следующий раз мы встретимся где‑нибудь в другом месте. Я не хочу подвергать опасности твою семью, Джез. – Взглянув на нее, он продолжил: – Если Царству Ночи удастся уничтожить хотя бы одну из Неукротимых Сил… Ну, если верить пророчеству, то наступит конец.
Джез все поняла. У нее еще оставалось много вопросов, но это подождет. Сейчас ясно одно.
– Я сделаю это. Я должна.
– Ты уверена? – очень тихо спросил Хью.
– Да, кто‑то должен это сделать. И ты прав: я – единственная, кто может справиться с Моргедом.
На самом деле она считала, что с ним никто не сможет справиться, но у нее шансов было несомненно больше, чем у любого из Рассветного Круга. Конечно, она может погибнуть… И даже если ей удастся выкрасть Неукротимую Силу из‑под носа у Моргеда, он выследит ее и убьет. Но это к делу не относится.
– Он ненавидит меня, и я ненавижу его, но, по крайней мере, я знаю его, – произнесла она вслух.
Наступило молчание. Джез вдруг поняла, что Хью как‑то странно смотрит на нее.
– Ты считаешь, что он тебя ненавидит?
– Конечно. Мы всегда только дрались.
Хью едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке проглянула Древняя Душа.
– Понятно…
– О чем это ты?
– О том… Не думаю, что он ненавидит тебя, Джез. Может быть, он действительно испытывает к тебе сильные чувства, но, судя по тому, что я слышал, не думаю, что ненависть – одно из них.
Джез покачала головой:
– Ты не понимаешь. Он всегда дышал мне в затылок. И если он обнаружит, что я наполовину человек… это конец. Людей он ненавидит больше всего на свете. Но думаю, мне удастся дурачить его столько, сколько понадобится, чтобы увести у него Неукротимую Силу.
Хью кивнул, но без особого энтузиазма. Он выглядел очень уставшим.
– Если ты сможешь ее добыть, то спасешь множество жизней.
«Он тоже понимает, – подумала Джез, – что мне придется умереть».
Ее немного утешало, что Хью думает о ней, но еще больше успокаивало то, что он не догадывается, почему она согласилась. Конечно, она хотела спасти людей. Но здесь было еще кое‑что…
Совет пытался помешать Хью. Они натравили на него вонючего упыря. А завтра, вероятно, пошлют вслед за ним еще кого‑то… конечно же, они все время пытаются убрать его. И поэтому Джез решила утереть им нос. Хью не был бойцом. Он не мог защитить себя. И он не должен стать мишенью.
Она видела, что Хью волнуется за нее, и улыбнулась ему: пусть не думает, что она боится смерти!
– Это семейное дело, – сказала она. И это действительно было так. – Хантер – мой пра‑пра‑пра‑пра‑пра‑… черт знает, какой прадедушка. Кто же, как не я, должен остановить его? И если со мной что‑то случится… что ж, одним Редферном на свете будет меньше.
Это было последней причиной, заставившей Джез принять решение. Она происходила из порочной семьи. И неважно, что она делала, кого спасала, – сколько бы она ни старалась, в ее венах всегда будет течь кровь вампиров. Одно ее существование всегда будет представлять опасность для людей.
Но Хью ужаснулся.
– Не смей даже думать так! – Он еще раз взглянул на Джез и положил руку ей на плечо. – Джез, ты лучшая из тех, кого я знаю. И то, что ты делала, прежде чем появилась здесь…
– Это часть меня, – ответила Джез, стараясь не показывать вида, что прикосновение его руки вызывает волну дрожи во всем ее теле. – И ничто этого не изменит. Я знаю, кто я.
Хью слегка встряхнул ее.
– Джез…
– Сейчас мне нужно избавиться от этого упыря. А тебе лучше отправиться домой.
Ей показалось, что Хью еще что‑то хочет сказать ей, но он медленно убрал руку.
– Ты официально берешься за это дело? – Он спросил это таким тоном, будто давал ей последний шанс.
– Да!
Хью кивнул. Он не стал спрашивать, как она собирается вернуться в банду, которую бросила, и как собирается добыть информацию у ненавидевшего ее Моргеда. Джез знала, почему он не спрашивает об этом. Он просто хотел надеяться, что она сможет это сделать.
– Если что‑то узнаешь, позвони по этому номеру. – Он вынул из кармана что‑то вроде визитной карточки и протянул ее Джез. – Я сообщу, где мы сможем встретиться… где‑нибудь подальше отсюда. Нам нельзя ни о чем говорить по телефону.
Джез взяла карточку:
– Спасибо.
– Пожалуйста, будь осторожна, Джез.
– Ладно. Я могу оставить эти вырезки у себя?
– Конечно, – ответил он. И улыбнулся ей одной из тех печальных улыбок, в которых проглядывала его Древняя Душа. – Хотя они, пожалуй, тебе не понадобятся. Просто присмотрись внимательно к тому, что происходит вокруг. Следи за новостями. Ты увидишь, что тьма наступает со всех сторон.
– Мы остановим это, – сказала Джез. И уточнила: – Мы попытаемся.

На следующее утро у Джез возникла проблема, и проблемой этой была Клэр.
Предполагалось, что они поедут в школу вместе, чтобы Джез не смогла сбежать с занятий. Но ей нужно было удрать, чтобы найти Моргеда. Ей не хотелось даже думать о том, как отреагируют на это дядя Джим и тетя Нэн, – разыскать Моргеда как можно скорей гораздо важнее. Нельзя было терять ни минуты.
У первого же светофора Джез хлопнула себя ладонью по лбу:
– Я забыла учебник химии! – Она отстегнула ремень безопасности и выскочила из «ауди» как раз перед тем, как загорелся зеленый свет. – Ты поезжай! – захлопнув дверцу, крикнула она Клэр в открытое окошко. – Я догоню тебя!
Клэр вытаращила глаза.
– Ты свихнулась?! Сядь в машину, я поверну назад.
– Ты опоздаешь. Поезжай без меня. – Джез ободряюще помахала ей рукой.
Сзади столпились машины, которые уже стали сигналить.
Открыв было рот, Клэр тут же захлопнула его. Из ее глаз словно брызнули искры.
– Ты это сделала намеренно! Я знаю, ты что‑то замышляешь, Джез, и я это выясню…
Би‑бип!..
Джез отступила назад, еще раз махнув рукой на прощание.
И Клэр, как и предполагалось, вынуждена была двинуться дальше. Она не могла создавать пробку и задерживать движение. А Джез устремилась к дому.
Когда она добралась до гаража, то даже не запыхалась. Открыв ворота, она вытащила спрятанный в углу длинный тонкий сверток, а затем вывела из гаража мотоцикл.
Это была еще одна отрада в ее жизни – «Харлей». «Спортстер‑883». Почти двадцати семи дюймов высотой и длиной в восемьдесят семь дюймов; изящная, легкая машина, в которой не было ничего лишнего. Джез нравилась ее классическая простота, ее строгие, четкие линии. Эта машина из стали и хрома представлялась ей каким‑то породистым животным.
Джез прикрепила сверток ремнем у себя на спине. Он был слишком длинным, и она расположила его по диагонали – так было удобней сохранять равновесие. Надев темный шлем, закрывавший лицо, она вскочила на мотоцикл и спустя мгновение уже мчалась в сторону Сан‑Франциско.
Джез наслаждалась ездой, хотя и понимала, что это может быть в последний раз. Возможно, именно поэтому она и испытывала такое удовольствие. Это было великолепное утро уже ускользающего лета: голубое сентябрьское небо, безупречная чистота солнечного света. Теплый воздух двумя потоками расступался перед мчащейся Джез.
«И как только люди могут ездить в этих клетях? – подумала она, выжимая газ, чтобы обогнать фургон. – Что хорошего в этих автомобилях? Ты полностью от всего изолирован. Ничего не слышишь и не ощущаешь вокруг себя, не чувствуешь ни ветра, ни силы, ни малейших колебаний температуры. Заметив опасность, ты не выпрыгнешь мгновенно, чтобы успеть дать отпор. И конечно, на скорости, выглядывая из окна автомобиля, врага не поразишь».
На мотоцикле – совсем другое. Если ты достаточно ловок, то, промчавшись мимо врага, ты поразишь его, как рыцарь копьем. Они с Моргедом однажды так сражались.
«И возможно, придется опять», – подумала она, сверкнув мрачной улыбкой.
Она продолжала мчаться на запад, а небо по‑прежнему сияло голубизной. И даже когда она приблизилась к океану, оно оставалось безоблачным и настолько чистым, что из Окленда Джез был виден весь залив и очертания Сан‑Франциско. Казалось, его устремленные к этой голубизне здания возвышаются совсем рядом…
Она покинула свой мир и вступила в мир Моргеда.
Ей не часто приходилось это делать. Сан‑Франциско находился в часе с четвертью езды от Клейтона, если трасса не была загруженной, и, кроме того, в другом штате. Клейтон был крошечным деревенским городком, состоявшим из нескольких скромных домов и одной фермы. Основным занятием его жителей было разведение коров. Насколько Джез было известно, в Царстве Ночи мало кто знал о существовании этого городка. Клейтон не был тем местом, которое могло заинтересовать Ночных обитателей. Поэтому ей и удавалось скрываться здесь так долго.
Но сейчас Джез направлялась в самое пекло. Когда она пересекла Бэй‑Бридж и добралась до города, то остро осознала, как сейчас уязвима. Она исчезла год назад, нарушив закон банды. Любой из ее членов, увидев сейчас Джез, имеет право убить ее.
«Вот идиотка! Никто меня не узнает. На мне же шлем. И волосы полностью убраны. И мотоцикл не раскрашен в цвета банды».
Но все же Джез, следуя по улицам, ведущим к одному из самых захолустных районов города, соблюдала крайнюю осторожность.
Вот оно! При виде знакомого здания она ощутила толчок в груди. Рыжевато‑коричневый куб высотой в три этажа с асимметричной кровлей… Не снимая шлема, Джез украдкой бросила взгляд на крышу.
Затем, как бы случайно, она остановилась у проржавевшей телефонной кабины, прислонившись к шершавой бетонной стене. Дождавшись, когда кто‑то из жильцов открыл дверь своим гостям, Джез отделилась от стены и спокойно прошла вслед за ними.
Нельзя было допустить, чтобы Моргед узнал о ее приезде. Он просто убьет ее, если успеет прыгнуть первым. Единственный ее шанс – попытаться опередить его, а потом заставить выслушать.
Внутри дом выглядел еще непригляднее, чем снаружи: пустые, гулкие лестничные колодцы, безликие стандартные коридоры. Но Джез почувствовала, как ее сердце забилось быстрее и что‑то похоже на ностальгию сжало грудь. Это место, которое, казалось, должно было вызывать у нее неприязнь, Запомнило ей о свободе. Огромные комнаты, скрытые за стальными дверями, снимали те, кто был равнодушен к коврам и шторам на окнах, но нуждался в пустом пространстве, где можно было уединиться и делать все, что взбредет в голову.
В основном дом населяли небогатые художники, сделавшие из квартир большие студии. Некоторые двери были обтянуты мешковиной и ярко раскрашены. Большинство из них имели стандартные замки.
«Я не должна скучать по всему этому», – твердила себе Джез.
Но каждый угол здесь вызывал волну воспоминаний. Моргед жил в этом доме много лет, с тех пор, как его мать сбежала с каким‑то вампиром из Европы. И Джез тоже практически жила здесь, потому что в этом месте находился штаб их банды.
«Хорошие были времена…»
Нет! Она встряхнула головой, чтобы отогнать воспоминания, и продолжила свой путь, бесшумно скользя по коридорам и поднимаясь все выше и выше. Наконец она добралась туда, где тревожную тишину нарушало лишь гудение под потолком люминесцентной лампы с разбитым плафоном. Стены здесь сходились теснее, вызывая ощущение, что ты отрезан от всего окружающего мира.
Последний узкий лестничный марш вел наверх.
Джез замерла на миг, прислушиваясь, а затем, не спуская глаз с лестницы, достала из‑за спины свой длинный сверток. Она осторожно развернула его и вытащила деревянную трость – настоящее произведение искусства. Трость была длиной около четырех футов и диаметром в один дюйм. Блестящее дерево темно‑красного цвета с неравномерно разбросанными по нему черными пятнами, похожими на узор тигриной шкуры или на иероглифы.
Стрихнос. Одна из самых твердых пород дерева, плотная и прочная, и при этом обладающая достаточной упругостью для боевой трости. Из этой древесины получается отличное оружие.
Это оружие отличала еще одна особенность. Боевые трости обычно имели тупые концы, что давало возможность удобного захвата. А у трости из древесины стрихноса один конец был тупой, а другой сужался наподобие копья. Острие трости было твердым, как железо, и очень острым. Оно могло пробить любую одежду и легко пронзить сердце вампира.
Какое‑то мгновение Джез разглядывала трость. Затем выпрямилась и, держа ее наготове, начала подниматься по лестнице.
– Хочешь ты этого или нет, Моргед, но я пришла.

Глава 7

Она выбралась на крышу. Там был разбит небольшой садик, – повсюду стояли большие деревянные кадки с хилыми растениями. Между ними валялся грязный садовый инвентарь и прочий хлам, как это обычно бывает во внутренних двориках.
Здесь и обосновался Моргед. Его пентхауз выглядел таким же неухоженным и непрезентабельным, как и все здание, но зато отсюда был виден весь город, а место это было совершенно уединенным. Сюда нельзя заглянуть из соседних высоток: их просто нет поблизости.
Джез осторожно направилась к двери. Ее чувства обострились до предела, пока она бесшумно ступала по выщербленному рубероиду. Когда‑то в прошлом они любили так играть: незаметно подкрасться к кому‑то из своих. Если кого‑нибудь удавалось напугать, его тут же поднимали на смех, и тот, кто поддался эмоциям, приходил в ярость от унижения. Но сейчас это не было игрой.
Джез подкралась к перекошенной деревянной двери… и остановилась. Не дверь, а недоразумение. Нужно быть таким идиотом, как Моргед, чтобы не укрепить ее и не оградить себя от незваных гостей.
Она отошла от двери и, двигаясь по‑кошачьи бесшумно, направилась к узкой металлической лестнице, которая вела на крышу деревянного строения. Взобравшись наверх, Джез осторожно двинулась вдоль крыши. Когда она добралась до противоположного конца, то глянула вниз. Она находилась на высоте четырехэтажного здания. Прямо под ней было окно. Оно оказалось открытым.
Джез чуть заметно улыбнулась. Она зацепилась носками за карниз крыши и ловко наклонилась вперед. Затем, ухватившись за перекладину рамы, она, словно бросая вызов опасности, повисла в воздухе, как летучая мышь, вниз головой, и заглянула в комнату. Моргед был дома.
Он спал. Развалившись на циновке, он лежал на спине, полностью одетый: в джинсах, высоких сапогах, в кожаной куртке. Выглядел он неплохо.
«Как в прежние времена», – подумала Джез.
Как в те дни, когда их банда могла всю ночь гонять на мотоциклах, охотиться, драться или устраивать вечеринки. А потом они возвращались домой, чтобы переодеться и отправиться в школу, – все, кроме Моргеда, который ухмылялся, глядя на них, и заваливался спать. У него не было родителей или родственников, которые запрещали ему пропускать занятия.
«Как это он не напялил еще и свой шлем?» – Подумала Джез, возвращаясь обратно на крышу.
Она взяла свою боевую трость, ловко просунула ее в окно, а затем снова наклонилась вниз, повиснув в этот раз на руках, и беззвучно проскользнула в комнату.
Подойдя к Моргеду, Джез остановилась.
Он не изменился. Таким все это время он оставался в ее памяти, а во сне он казался совсем юным и таким уязвимым. Лицо Моргеда было бледным, отчего его темные волосы казались еще темнее.
«Он злой. Он опасен!» – одернула себя Джез.
Ей стало неприятно от того, что пришлось напоминать себе, кем на самом деле был Моргед. Память почему‑то подбросила ей картины из ее детства, когда она жила здесь, в Сан‑Франциско, со своим дядей Брэккеном.

Пятилетняя Джез с короткими рыжими волосами – похоже, их никогда не касалась расческа, – и маленький чумазый Моргед прогуливаются, взявшись за руки… Вспыхнувшее изумлением лицо семилетнего Моргеда, когда Джез предложила ему попробовать одну штуку, которую обычные люди называли мороженым… Восьмилетняя Джез со сбитыми коленками сердито хмурится, пока Моргед деловито вытаскивает ржавым пинцетом занозы из ее ног…
«Прекрати, – решительно приказала себе Джез. – Остановись, ничем хорошим это не кончится. Да, тогда мы были друзьями… некоторое время… но сейчас мы враги. Он изменился. И я уже другая. И если потребуется, он убьет меня не задумываясь. И я тоже ни перед чем не остановлюсь».
Она отступила на шаг и слегка ткнула его тростью.
– Моргед!
Он тут же открыл глаза и сел. Он проснулся мгновенно, как любой вампир, и внимательно, без малейшего замешательства, взглянул на нее. Джез крепче сжала трость, готовая к тому, что Моргед может перейти прямо к нападению.
Но он не собирался нападать. Вместо этого на его лице мелькнуло странное выражение. Изумление от узнавания сменилось другими эмоциями. Но какими? Некоторое время он просто глядел на нее широко раскрытыми глазами, и грудь его тяжело вздымалась… будто он разрывался между болью и счастьем.
А потом он тихо произнес:
– Джез…
– Привет, Моргед!
– Ты вернулась.
– Как видишь. – Она покрепче сжала трость.
– Где, черт побери, тебя носило? – Одно движение, и Моргед уже стоял на ногах.
«Вот теперь он действительно разозлился», – заметила Джез.
С таким Моргедом легче иметь дело, этот Моргед был ей знаком.
– Этого я не могу тебе сказать.
Она говорила правду, и это могло вывести его из себя окончательно.
Именно так и произошло. Тряхнув головой, он откинул волосы со лба – по утрам они всегда торчали у него в разные стороны – и свирепо уставился на нее. Он стоял в свободной позе, не предпринимая никакой попытки к нападению, но при этом в любой момент готовый к отпору. Краем глаза Джез следила за мышцами его ног.
– Ты не можешь сказать мне? В один прекрасный день ты исчезаешь безо всякого предупреждения, не оставив даже записки… ты бросаешь всех, бросаешь меня и просто‑напросто пропадаешь, и никто не представляет, где тебя искать… даже твой дядя… а теперь ты вдруг заявляешься и не можешь сказать, где была!?
Джез поняла, что он уже завелся. Она была удивлена. Она ожидала, что он встретит ее гораздо холоднее и безжалостно нападет на нее.
– О чем ты думала, когда просто бросила всех? Тебе не приходило в голову, что люди могут беспокоиться? Что они могут подумать, что ты погибла?
«Мне никогда не приходило в голову, что кому‑то я не безразлична, – молча поразилась Джез. – Особенно тебе».
Но вслух этого она произнести не смогла.
– Послушай, я не хотела никого обидеть. И я не могу объяснить, почему ушла. Но сейчас я вернулась…
– Но ты не можешь просто так взять и вернуться!
Джез начала терять терпение. Все шло не так, как она рассчитывала, не по ее сценарию. И ей никак не удавалось сказать то, что она собиралась.
– Я знаю, что не могу просто так вернуться…
– Тебе и не удастся! – Сейчас Моргед расхаживал по комнате, борясь с непослушной челкой, которая падала ему на глаза всякий раз, когда он поворачивался, чтобы взглянуть на Джез. – Кровь за кровь! Если ты не умерла, значит, отказалась от нас. И теперь не рассчитывай на то, что вернешься и снова станешь моим помощником…
– И не подумаю! – завопила Джез. Ей нужно было заставить его замолчать. – Я и не собираюсь быть у тебя под каблуком! – заявила она, когда он наконец ошарашенно умолк. – Я пришла сюда, чтобы занять твое место.
У Моргеда отвисла челюсть. А Джез облегченно вздохнула. Конечно, она собиралась сказать совсем другое, но сейчас, видя его неподдельное изумление, почувствовала себя уверенней. Небрежно прислонившись к стене, она улыбнулась Моргеду и спокойно добавила:
– Я была лидером, перед тем как уйти, помнишь?
– Ты… должно быть… шутишь? – уставился на нее Моргед. – Решила притащиться сюда для того, чтобы заявить, что ты лидер?
– Да, если побью тебя. Думаю, что смогу. Когда‑то я это уже сделала.
У Моргеда снова округлились глаза. Казалось, он потерял дар речи. А затем дико расхохотался, откинув голову.
А когда он опять взглянул на нее, взгляд его был ясным и жестким.
– Ну да, сделала. Но с тех пор я времени зря не терял.
– Я тоже, – ответила Джез.
И с этого момента все изменилось. Моргед едва заметно изменил позицию, принимая боевую стойку. Джез ощутила мощный выброс адреналина. Вызов был брошен и принят, больше никаких слов не требовалось. Они стояли лицом к лицу, готовые к бою.
Вот это было по ней. Она всегда предпочитала перебранке драку. И она знала, каков бывает Моргал., когда его достоинство подвергалось сомнению. Сейчас он был полон решимости победить. Это было очень знакомо.
Не спуская с нее глаз, Моргед протянул руку назад и взял с полки боевую трость.
«Сизый дуб, – отметила Джез. – Тяжелая, хорошо высушенная, упругая древесина. Неплохой выбор… Хорошо обожженный острый конец».
Но Моргед не станет сразу пускать в ход оружие. Прежде он попытается обезоружить ее. Скорее всего, он постарается сломать ей правое запястье. А потом ему останется лишь поразить ее жизненно важные нервные центры. Шутить он не намерен.
Джез была готова к бою, и через мгновение они бросились друг на друга.
Вращая тростью, которая описывала полную дугу, Моргед целился в ее запястье. Ловко блокируя его удар своей тростью, Джез ощутила сильный толчок, когда дерево ударилось о дерево. Она мгновенно перехватила трость, пытаясь сделать обманный выпад, но он резко отвел свою и оказался лицом к лицу с Джез, улыбаясь, будто вовсе ничего не произошло.
Моргед прав. Он стал искуснее. По телу Джез прошла легкая дрожь: сейчас она впервые почувствовала, что победить его будет не так просто.
«Потому что мне нужно только победить, а не убить его», – подумала Джез.
Но его намерения могут оказаться совсем противоположными.
– Я знаю все твои трюки, Моргед! Я побью тебя без труда. – Сделав ложный выпад в сторону его запястья, она одновременно попыталась сбить его с ног.
Он блокировал удар и заговорил, пытаясь вывести ее из равновесия:
– Ах, так? Ты дерешься, как сопливая девчонка! Ты ничего мне не сделаешь, даже если я перестану защищаться.
Не спуская друг с друга глаз, они продолжали осторожно кружить по комнате.
Деревянная трость Джез от напряжения разогрелась в ее руке. И в этот момент она вдруг вспомнила о том, что именно это нехитрое человеческое оружие является для вампиров самым опасным.
Это оружие было также и самым универсальным на свете, не то что нож, меч или пистолет. Тростью можно причинить любую боль, не нанося серьезных ран, или, если того требуют обстоятельства, нанести увечья различной тяжести… Тростью можно обезоружить нападавшего и даже в какой‑то степени управлять им.
И конечно, если твой враг – вампир, нож или пистолет бесполезны. Чтобы убить его, необходима трость. Только дерево может навсегда остановить сердце вампира. Поэтому боевые трости были основным оружием вампиров, когда им приходилось сражаться друг с другом… и они также были оружием охотников на вампиров.
Джез смотрела на Моргеда, растянув губы в неискренней улыбке. Ее ноги скользили по старым, стертым дубовым доскам пола. Здесь они с Моргедом упражнялись бесчисленное количество раз, меряясь друг с другом силами, тренируясь, чтобы стать лучшим. И это дало результаты. Они оба мастерски владели этим самым смертоносным оружием.
Но такой серьезной схватки между ними еще не было.
– Следующее, что ты попытаешься сделать, – это нанести встречный, – холодно сообщила Джез. – Ведь ты всегда так делал.
– Думаешь, что все знаешь? Но ты ошибаешься. Я изменился, – почти бесстрастно ответил он, обрушив на нее встречный удар. – У тебя все равно ничего не выйдет! – воскликнул он, когда она блокировала его и дерево со звоном ударилось о дерево.
– Это ты ошибаешься! – Джез резко повернула свое оружие и, орудуя им как рычагом, резким движением сбила трость Моргеда, прижав ее к его бедру. – Попался! – Она ухмыльнулась ему прямо в лицо.
На какое‑то мгновение оба они застыли. Оружие было опущено, и они смотрели друг другу прямо в глаза. Лица их находились так близко, что дыхание их смешалось. И его изумрудно‑зеленые глаза сияли необычным цветом.
Но Моргед выскользнул из этой ловушки.
– Прекрати эти свои штучки, – сказал он, поморщившись.
– Какие штучки? – В этот момент, когда ее трость освободилась, она покрепче схватила ее и сделала выпад, целясь ему прямо в глаза.
– Сама знаешь какие! – Он парировал все ее атаки с нарастающей агрессией. – «Я – Джез, и я такая неистовая и красивая!» – вот какие. Те самые: «Почему бы тебе просто не опустить трость и не позволить ударить тебя… ведь это так забавно!»
– Моргед… о чем ты… Говоришь?
В промежутках между словами она нападала, направляя удары ему в горло, а затем – в висок. Он отбивал их и уклонялся – именно этого она и хотела. Нужно было, чтобы он уклонялся и отступал. Она оттесняла его в угол.
– Ты только так и побеждала прежде. Побеждала, пытаясь играть на чужих чувствах. Но больше это не сработает!
Моргед яростно парировал, одновременно нанося встречные удары, хотя эта тактика уже ничего ему не давала. Джез теснила его, осыпая вихрем уколов и выпадов, и ему не оставалось другого выхода, как отступать – до тех пор, пока он не оказался в углу.
Она победила.
Она не поняла, что он подразумевал, когда говорил об игре на чувствах, и у нее не было времени думать об этом. Припертый к стене Моргед сейчас был опасен, как раненый тигр. Его прозрачно‑зеленые глаза пылали неистовой яростью, а лицо словно окаменело, чего она не замечала в нем прежде.
«Он ненавидит меня, – подумала Джез. – Хью не прав. Моргед не просто раздражен или сердит, он ненавидит меня».
Проще всего сейчас было бы сыграть на обуревавших его чувствах и, спровоцировав, привести в бешенство. А потом воспользоваться этим. Что‑то предостерегало Джез от такого шага, но она не прислушалась к себе.
– Эй, ведь все по‑честному, верно? – тихо спросила она Моргеда. – И что там, по‑твоему, «больше не сработает»? Я сделала тебя! – Она провела еще пару молниеносных атак, чтобы доказать это на деле. – Ты спекся, и должен это признать!
Зеленые глаза Моргеда, в которых только что светилась ярость, внезапно стали холодными, как лед.
– Сейчас я тебе кое‑что покажу, – ответил он.
– Ничего неожиданного уже не произойдет, – сладко проворковала Джез.
Сейчас уже разум подсказывал ей, что провоцировать Моргеда будет ошибкой. Она уже достаточно завела его, к тому же он был сильнее, чем год назад. И он не вышел из себя, как бывало раньше в подобных обстоятельствах. Он научился держать себя в руках.
Эти зеленые глаза словно гипнотизировали Джез.
«Врежь ему! – приказала она себе. – Найди нужную точку. Отключи его руку…»
Но прежде чем Джез успела это сделать, на нее обрушилась волна Силы, едва не сбившая ее с ног.
Подобного Джез еще никогда не испытывала. Сила эта исходила от Моргеда – мощная волна телепатической энергии, которая ударила ее, словно реальное оружие. Эта Сила отшвырнула ее на несколько метров назад, и она едва удержала равновесие. Воздух затрещал от электрических разрядов, наполнившись легким запахом озона.
Мысли вихрем закружились в ее голове: «Как ему это удалось?»
– Это нетрудно, – спокойно произнес Моргед ледяным, как и его взгляд, тоном.
Сейчас он вовсе не выглядел загнанным в угол. Джез даже решила, что он читает ее мысли, но она тут же поняла, что все эмоции написаны у нее на лице.
– Эти способности появились у меня после того, как ты исчезла, – продолжил он. – Нужна лишь практика.
«Конечно, если у тебя есть телепатические способности, – подумала Джез, – которых у меня больше нет. Ночные обитатели становятся сильнее, приобретают большую мощь», – вспомнила она.
Да, в этом Хью был прав. И сейчас у нее, кажется, серьезные неприятности.
Крак! – Моргед обрушил на Джез удар сбоку, заметив, что она теряет равновесие.
Джез машинально отразила удар, но голова ее уже была не такой ясной, как прежде, а все тело наполнила боль. Моргеду удалось отвлечь ее и ослабить боевую готовность.
– Как ты говорила? Все по‑честному? – с легкой улыбкой холодно заметил он. – У тебя свое оружие, у меня – свое.
И он швырнул в нее еще одну ударную волну. И хотя Джез успела перестроить свою оборону, ноги ее задрожали, а оружие, которое она сжимала в руке, уже ничем не могло ей помочь…
Она не успела вновь собраться с силами, чтобы заставить Моргеда раскрыться. Он нанес прямой удар и, захватив ее трость снизу, стал описывать круги, заставляя Джез вновь потерять равновесие и пытаясь опрокинуть ее назад. Джез постаралась отбиться, но он поразил ее в локоть.
Бах! – это было чувствительно.
Звук этот не был похож на то звонкое крак, когда дерево ударялось о дерево. Он был тише и глуше – звук дерева, столкнувшегося с телом и костью.
Джез, словно со стороны, услыхала свой стон. От боли у нее перехватило дыхание. Удар обжег ее правую руку, отдаваясь в плечо, и на миг она ослабила захват. Она попыталась крепче сжать трость, но пальцы потеряли чувствительность. Рука онемела и больше не слушалась ее. Одной левой рукой защищаться как следует она не могла.
А Моргед продолжал наступать, и глаза его горели смертельным, холодным огнем. Абсолютно беспощадным. Движения его были легкими и свободой, он точно знал, что сделает в следующий миг.
Еще два сильных удара – и он снова пробил ее защиту. Дубовая трость угодила ей в ребро, и Джез ощутила еще одну волну отвратительной тошнотворной боли. Перед глазами заплясали серые пятна.
«Он сломал мне ребро?» – мелькнуло в голове у Джез.
Она все же надеялась, что это не так. Вампиры могли ради забавы ломать друг другу ребра, но они знали, что через день‑два все заживет. Но Джез сейчас не в состоянии восстанавливаться так быстро. Моргед может убить ее, даже сам того не желая.
Она должна перейти в наступление. Она не может сдаться! Но если он загонит ее в угол, она пропала.
Крак‑бах! Он нанес ей удар в колено. Нога точно взорвалась и разлетелась на тысячу осколков. Джез ничего не оставалось, как отступать. Моргед продолжал безжалостно теснить ее, прижимая к стене.
На его лице сверкнула улыбка. Эта ослепительная улыбка была так знакома Джез. Она делала Моргеда обезоруживающе красивым и означала, что он полностью владеет ситуацией.
– Можешь сдаться в любой момент, – предложил он. – Я победил, и мы оба понимаем это.

Глава 8

"Я не могу проиграть эту схватку" – это была единственная мысль, которая кружилась в ее мозгу.
Она не могла допустить, чтобы ее ранили, не могла позволить себе испугаться… или совершить глупость. Слишком многое было поставлено на карту.
Но у Моргеда сейчас было явное преимущество – в телепатическом воздействии и в физической силе. И для того чтобы победить, нужно было проявить особую изобретательность.
Джез потребовалось всего мгновение, чтобы сообразить, как действовать дальше. Она тут же начала приводить свой план в действие, полностью сосредоточившись на том, чтобы провести Моргеда.
Перестав пятиться назад, она шагнула в сторону, намеренно заняв невыгодную позицию. Она направила острие трости на Моргеда, держа ее при этом нарочито неуклюже и слишком низко, предоставляя ему тем самым прекрасную возможность к атаке.
«Ты видишь: вот мой локоть, – мысленно обратилась она к нему, стараясь, чтобы он проглотил приманку, хотя и знала, что он не слышит ее. – Мой локоть сильно повреждена… я очень растеряна… трость больше не продолжение моей руки. Справа я совсем незащищена».
Она проделала это так же искусно, как птица, которая притворяется, что у нее сломано крыло, чтобы увлечь хищника подальше от гнезда. И она заметила, как в глазах у Моргеда вспыхнуло торжество.
«Это так… Не теряй времени, нанося мне лишние раны… Давай, добей меня».
Это он и собирался сделать. Он перестал теснить ее в угол. Его красивое лицо стало решительным, глаза сосредоточенно прищурились: он собирался поставить последнюю точку единственным завершающим ударом.
Но как только он занес боевую трость, Джез отдернула свою назад, будто испугавшись раздражающего контакта, если придется блокировать удар. Это был решающий момент. Если только Моргед поймет, если только догадается, почему она именно так держит свою трость, он никогда не сделает нужного ей движения. Он отступит назад, чтобы обезоружить ее.
«Мне слишком больно, чтобы как следует защищаться… мои руки слишком ослабли», – твердила она, позволяя плечам опуститься, а телу устало раскачиваться.
Притворяться было нетрудно, она действительно ощущала боль во всем теле, и то, что она позволяла себе сейчас чувствовать, совершенно соответствовало действительности.
И Моргед купился на это.
Он нанес именно тот удар, на который она и рассчитывала, – прямой сверху. И в это мгновение Джез сдвинула правую ногу назад, неожиданно изменив позицию. Его трость просвистела у самого ее носа – мимо! На мгновение Моргед открылся, и, прежде чем он успел занести трость для нового удара, Джез сделала решающий выпад. Вложив в него всю оставшуюся у нее силу, она проскользнула между рук Моргеда и вонзила острие своей трости прямо ему в солнечное сплетение.
Он резко охнул и сложился пополам.
Джез не колебалась. Нужно было немедленно покончить со всем, иначе через мгновение Моргед придет в себя. Она тут же занесла трость, чтобы нанести ему удар под колено и опрокинуть на спину. Силы ее были на исходе, и ей пришлось использовать для удара вес своего тела.
Моргед тяжело повалился на пол. И прежде чем он успел шевельнуться, Джез резко пнула его ногой, поймала запястье и выбила из его руки оружие. Дубовая трость со стуком покатилась по полу. А затем она приставила острие своей трости ему к горлу.
– Сдавайся – или умрешь! – потребовала она, переводя дыхание, и торжествующе улыбнулась.
Моргед свирепо уставился на нее. Дышать ему было еще труднее, чем ей, но в его зеленых глазах не было и намека на согласие подчиниться. Он был взбешен.
– Ты надула меня!
– Все по‑честному.
Моргед злобно смотрел на нее из‑под растрепанных, упавших ему на лоб волос. Он растянулся на полу, раскинув ноги и руки, а острый конец боевой трости Джез плотно упирался в бледную ямку на его горле. Он был полностью в ее власти… или, по крайней мере, так это выглядело.
Но Джез слишком хорошо его знала. Она знала, что Моргед никогда не сдастся, и если он не бывал настолько взбешен, что терял способность рассуждать, то не уступал ей в ловкости. И был таким же изворотливым. Вот и сейчас его беспомощность выглядела настолько же искренней, как и ее трюк, копирующий поведение раненой птицы.
Поэтому Джез была готова к тому, что сейчас он швырнет в нее еще один удар Силы. Она видела, как его зрачки расширились, как у кошки, готовой к прыжку. Собравшись, она наклонилась вперед и мгновенно передвинула трость, чтобы воткнуть ее в ключицу.
И тут же ощутила сокрушительный удар энергии. Теперь она могла почти зрительно воспринимать эту энергию своим шестым чувством – частью ее вампирского наследия. Она словно попала в эпицентр ядерного взрыва; часть этой энергии, распространяясь концентрическими волнами, хлынула по полу, сметая все на своем пути. Эти волны бледно‑зеленого оттенка напоминали цвет глаз Моргеда и были плотными, как крепко сжатый кулак.
Заскрипев зубами и выжидая, пока Сила пронесется через нее, Джез вцепилась в трость, стараясь удержать ее на месте. Поток раскаленного воздуха обжигал лицо и волосы, и казалось, это будет продолжаться вечно.
Но наконец все закончилось. Джез дрожала от боли, ощущая металлический привкус во рту. Но Моргеда она не отпускала.
От злости он зашипел на нее, и звук этот был поразительно похож на змеиный.
– У тебя осталось еще что‑нибудь? Мне кажется, уже нет, – сузив глаза, ухмыльнулась Джез.
После этого последнего удара каждый ушиб на ее теле заныл с новой силой, но она не могла позволить Моргеду заметить это.
Моргед вздернул верхнюю губу.
– Сгинь, Джезабель.
Никто не смел называть ее полным именем, – Джез его терпеть не могла.
– После тебя, Морги. – Она сильней надавила на трость.
От гнева и ненависти его зеленые глаза сейчас светились еще ярче.
– Тогда убей меня! – с ненавистью произнес он.
– Моргед…
– Для тебя это единственная возможность победить. Или же я буду просто лежать и ждать, накапливать Силу. А когда ее у меня будет достаточно, я снова ударю.
– И когда это закончится?
– Никогда.
В раздражении и ярости Джез надавила на трость.
– Я не хочу этого, – прорычала она, – но я это сделаю.
Сейчас она могла убить его? Но вместо этого она схватила его запястье и, удерживая Моргеда, воткнула острие трости в основание его кисти. Теперь она могла использовать трость как рычаг, причиняя Моргеду сильную боль, и даже сломать кость.
– Сдавайся, Моргед!
– Убей меня.
– Я сломаю тебе запястье.
– Прекрасно! Надеюсь, тебя это порадует. – Он продолжал пристально смотреть на нее.
«Он ведет себя как мальчишка», – подумала Джез, и это сравнение, несмотря на трагичность ситуации, заставило ее улыбнуться.
Она не хотела ломать его запястье. Но она понимала, что должна это сделать. Причем сделать быстро, прежде чем он накопит достаточно Силы для нового удара. Еще одного удара она могла не вынести.
– Моргед, сдавайся! – Она еще раз нажала на его запястье, чтобы боль отрезвила его.
Моргед лишь с ненавистью взглянул на нее сквозь темные ресницы.
– Ну и упрямство! – Джез нажала еще сильней.
Сейчас она точно знала, что ему было действительно больно. И ей тоже было тяжело удерживать копье, не ослабляя давления. Ее локоть дергался от острых приступов боли.
Сердце Джез колотилось, а мышцы свело от усталости. Гораздо проще было бы сломать ему руку. Моргед был вампиром, и кость срослась бы через несколько дней. Но причинять ему такую продолжительную боль сейчас не следовало.
«Я должна это сделать», – сказала она себе и напрягла мышцы.
Моргед резко вздохнул и вздрогнул. На мгновение его зеленые глаза затуманились, утратив свою изумрудную чистоту, потому что Джез отпустила его запястье и без сил, тяжело дыша, опустилась рядом.
«Какая же ты дура!» – думала Джез.
Тряхнув головой и закрыв глаза, она пыталась справиться со своей яростью.
Моргед приподнялся.
– В чем дело?
– Не знаю! – огрызнулась Джез, приоткрыв глаза.
«Дело в том, что я слабая идиотка», – ответила она сама себе.
Она не понимала, почему не смогла довести все до конца. Ведь она убивала вампиров, и даже менее несносных, чем Моргед.
– Я не сдался. – Голос Моргеда прозвучал ровно и угрожающе. – Так что не все еще кончено.
– Прекрасно… что ж, ударь меня.
– Я и собираюсь.
– Так давай!
– Тебе что, это нравится?
Она схватила лежавшую на полу трость и в первый раз за все это время, что уселась рядом с Моргедом, посмотрела на него.
– Да, мне нравится это, Моргед! Я просто балдею от боли! Так что сделай это, а потом я так двину по твоей тупой башке, что ты не очухаешься до следующей недели!
Она набрала в грудь воздуха, чтобы продолжить, но выражение его глаз остановило ее.
Продолжая сидеть рядом, он пристально глядел на нее. И это не был взгляд врага. Его сузившиеся зеленые глаза глядели испытующе.
– У тебя просто период бешенства, – сказал он, продолжая все так же смотреть на нее. А потом спросил более мягко: – Так почему ты не сделала этого?
Джез пожала плечами. Ее переполняли гнев и страдание.
– Наверное, потому, что потом мне пришлось бы сломать тебе и остальные кости, болван! Ведь ты ни за что бы не сдался, тем более сейчас, с твоей новой Силой.
– Я могу научить тебя этому. Другим на это сил не хватит, но у тебя получится.
Его предложение вызвало у Джез короткий смешок:
– Ага, верно!
Она закрыла глаза. Интересно, что бы он сделал, если бы она рассказала, почему никогда не сможет научиться этому.
«Он раздавил бы меня, как букашку», – подумала она и снова усмехнулась.
– Не пойму, над чем ты смеешься, Джез?
– У меня обостренное чувство юмора. – Она искоса посмотрела на него, смаргивая с ресниц слезинки. – «Откуда они взялись? Наверное, что‑то попало в глаза». – Ну что, продолжим бой?
Моргед перевел взгляд на ее руку, сжимающую трость из древесины стрихноса. Джез старалась как можно крепче сжимать пальцы, но мышцы ее дрожали. Сжав зубы, она глубоко вздохнула, с вызовом взглянув на Моргеда.
«Я еще могу сражаться. Могу, потому что должна, и больше не допущу, чтобы какое‑то дурацкое сочувствие помешало мне победить его. Я должна выиграть. От этого зависит все».
Моргед снова взглянул ей в лицо.
– Нет! – резко ответил он. – Я сдаюсь.
Ошеломленная Джез только хлопала ресницами.
Этого она ожидала меньше всего. Лицо Моргеда было холодным и непроницаемым. Джез рассвирепела.
– Почему?! – вскипела она. – Потому что я устала? Потому что ты считаешь, что я не смогу одержать верх? – Она вцепилась в трость, готовая расколотить его «тупую башку».
– Потому что ты чокнутая!! – завопил Моргед. – И потому… – внезапно он резко умолк, а затем грубо и отрывисто бросил: – Потому что ты впервые выиграла честно.
Джез уставилась на него и медленно опустила свое оружие. Моргед по‑прежнему кипел от злости. Но он только что сделал почти невероятное признание.
– Просто ты не хочешь, чтобы я еще раз отколотила тебя.
Он искоса бросил на нее убийственный взгляд.
Джез вздохнула. Сердце ее стало биться спокойнее, и наконец она почувствовала облегчение.
«Я сделала это. Действительно сделала. Я не умру сегодня».
– Значит, все кончено, – сказала она. – Я возвращаюсь.
– Ты – лидер, – угрюмо произнес Моргед. – Можешь радоваться, но я буду следить за каждым твоим шагом и просто ждать своего шанса.
– Ничего другого я и не ожидала. – Джез вдруг удивленно раскрыла глаза: – Что ты делаешь?
– А ты как думаешь? – Глядя куда‑то в противоположную стену, Моргед с застывшим лицом распахнул ворот рубашки у себя на шее и откинул голову.
– Понятия не имею…
Но Джез уже все поняла. Она похолодела до самых кончиков пальцев.
«Я не подумала… Я должна была помнить, но я забыла… И я не собиралась это делать…»
– Кровь за кровь! – коротко бросил Моргед.
«Как же я забыла?»
Джез охватила паника. И она не знала, что делать, как выйти из этой ситуации.
Для обычных людей закон «кровь за кровь» означает, что, однажды вступив в банду, ты не имеешь права оставить ее до самой смерти. Но для банды вампиров…
«Я не могу укусить его…»
Самым страшным было то, что какая‑то часть Джез страстно желала этого. Всей кожей она ощущала знакомое покалывание, и внезапно ей показалось, что она пила кровь всего лишь вчера. Она ясно помнила это ощущение, когда зубы погружаются в гладкую кожу, легко прокусывая ее… чувствовала эту теплую струю…
Кровь Моргеда должна быть темной, сладкой и сильной. У вампиров кровь – не просто жидкость, поддерживающая жизнь, как у людей; она насыщена тайным предвкушением ночной жизни, силой Царства Ночи. И Моргед был одним из наиболее сильных вампиров, каких Джез когда‑либо встречала. Сейчас, после мастерски проведенного боя, его кровь богата свежей, полной жизни молодой энергией.
«Но я больше не пью кровь. Я больше не вампир!»
Джез сотрясалась от дрожи. Она не испытывала такого соблазна целый год – с тех пор, как перестала пить кровь. Она не понимала, почему это происходит именно сейчас, и почти утратила над собой контроль. Прижав языком начавший было расти клык, она пыталась удержать его, стараясь избавиться от возбуждения… Челюсти сводило от боли.
«Я не должна… Это немыслимо. Если я позволю себе это один раз, то никогда не смогу остановиться. Я опять стану… тем, кем была. Я пропаду. Я не должна… но придется. Мне нужно вернуться в банду».
Моргед не спускал с нее глаз.
– Ну, что еще не так?
– Я…
У Джез кружилась голова от страха, неутолимой жажды крови и ощущения опасности. Выхода не было… И вдруг она поняла, что надо сделать!
– Давай, – сказала она, расстегивая свою рубашку, – укуси меня ты.
– Что?!
– Это не противоречит закону. Кровь должна пролиться. И это должен сделать лидер.
– Лидер – ты, идиотка!
– Нет, пока я не вернулась в банду. И я не вернусь, пока не прольется кровь.
Моргед уставился на нее. Ему уже было не до шуток. Взгляд его стал тяжелым и требовательным.
– Джез… но почему? Это очень странно…
Моргед был слишком сообразительным. Нельзя было допустить, чтобы он что‑то заподозрил.
– Потому что я считаю, что так правильно. И потому… что я переела этой ночью. Мне больше не хочется.
Ни единый ее мускул не дрогнул. Она пристально глядела Моргеду в глаза, пытаясь заставить его поверить в свою версию.
Он не выдержал ее взгляда и отвернулся.
Джез позволила себе на секунду расслабиться. Один‑ноль в ее пользу; теперь он вряд ли догадается, каковы истинные мотивы ее поведения. Оставаясь только надеяться, что он не различит привкуса человеческой крови.
– Если ты не хочешь объяснить мне, что ж… – Он пожал плечами. – В общем, ладно. Если ты этого хочешь…
– Именно этого.
– Хорошо. – Он снова повернулся и потянулся к ней.
Джез опять внутренне содрогнулась. Если Моргед решался на что‑то, он уже не колебался, но сейчас именно это ее и тревожило. Он властно привлек ее к себе и сжал крепче, чем следовало бы. Джез почувствовала, что теряет самообладание.
«Как же мне защититься? – в смятении подумала она, пытаясь подавить новую волну страха. – У него мощные телепатические способности, а обмен кровью еще больше усилит связь. Что же придумать, чтобы не допустить этого?..»
Все произошло настолько быстро, что она даже не успела толком собраться с мыслями, не то что составить какой‑то план действий. Сейчас, когда Моргед притягивал ее к себе все ближе, единственное, что ей оставалось, – это не поддаваться панике.
«Мерзавец… он слишком опытен, – метались в ее голове отрывочные мысли. – Напрактиковался на беззащитных жертвах. На тихих, испуганных девочках… человеческих девочках».
Моргед уверенно держал Джез, со знанием дела подняв вверх ее подбородок. Прикрыв глаза, она пыталась ни о чем не думать.
Сейчас она ощутила тепло его лица, приблизившегося к ней, его дыхание на своей шее. Она знала, что сейчас его клыки удлиняются, становятся тоньше, заостряясь, как иглы.
Джез пыталась дышать ровно. Когда его губы прикоснулись к ней, ее словно обдало жаром, но тут же от боли она сжала зубы. Ее кожу прокололи острые, как обсидиан, клыки Моргеда.
А затем хлынула кровь. Жизнь вытекала из нее. Животный страх, охвативший Джез, подавил сознание того, что Моргед вторгается в ее разум.
Ни один вампир по своей воле не согласился бы на подобный обряд подчинения. Если ты позволяешь кому‑нибудь пить твою кровь, это означает, что ты слабее и добровольно становишься жертвой. Джез из последних сил старалась обуздать внутреннее сопротивление и не помешать Моргеду закончить начатое.
«Может быть, это как раз и поможет, – внезапно подумала она. – Барьер из беспорядочных мыслей, который скроет истину. Нужно притвориться, что я слишком взволнована…»
Но губы, прикасавшиеся к ее горлу, были удивительно нежными… и боль исчезла, и он держал ее в объятиях не как хищник, а скорее как любовник… Она физически ощущала, как его мысли проникают в ее сознание, – сильные, требовательные.
Он старался не причинить ей вреда. Он пытался сделать все так, чтобы ей не было страшно.
«Но я хочу, чтобы это было страшно. Я не хочу ощущать ничего другого…»
Но все уже было бесполезно. Ее будто подхватил и понес бурный поток… Перед ее закрытыми глазами заплясали разноцветные огоньки, и электрические разряды с треском пронизали ее тело.
А затем она вновь почувствовала мягкие прикосновения его губ к ее горлу, и весь мир улетел прочь…

Глава 9

"Нет! Этого не может быть!"
Никогда прежде Джез не испытывала ничего подобного, но сейчас она инстинктивно понимала, что это еще и опасно. Ее втянуло в сознание Моргеда. Она ощущала, как оно обволакивает ее, окутывает со всех сторон. Чувствовала, как своими легкими, но настойчивыми прикосновениями оно пытается извлечь самую потаенную частицу ее сущности. Но ужасней всего было то, что это происходило помимо его сознания.
Это было что‑то, существующее вне их, что‑то, пытавшееся соединить их так, как сливаются вместе две капли воды. Джез чувствовала, что Моргед поражен и удивлен так же, как и она. С той лишь разницей, что он, похоже, не сопротивлялся этой силе. Эта сила не ужасала и не подавляла его, как Джез. Скорее… он испытывал восторг и изумление – наподобие того, когда впервые прыгаешь с парашютом.
«Он псих, – ошеломленно подумала Джез. – Ему нравится опасность, и он наслаждается, гоняясь за смертью…»
Я наслаждаюсь тобой,  – прозвучало в ее мозгу.
Голос Моргеда… Тихий, как шепот, мягкий, как пух, он потряс Джез до глубины души.
Как же давно она слышала этот голос!
А Моргед слышал ее. Обмен кровью даже людей наделял телепатическими способностями. Они исчезли у Джез с тех пор, как…
Но как только паника захлестнула Джез, ей удалось прервать течение своих мыслей. В то время как одна часть ее сознания в отчаянии бормотала: «Он здесь… он здесь… он внутри… что же делать?», другая лихорадочно возводила непроницаемый барьер, выстраивая мысленные образы тумана и облаков.
Она услышала что‑то… кажется, Моргед судорожно вздохнул.
Джез, не надо. Не прячься от меня… 
Тебе сюда нельзя!  – резко бросила она. – Уйди! 
Я не могу,  – его голос прозвучал смущенно и испуганно. – Это не я. Это… происходит само собой. 
«Но этого не может быть», – подумала Джез, не понимая, обращается ли она к нему или говорит сама с собой.
Ее затрясло. Она не могла противиться той силе, которая пыталась вытащить ее душу наружу и смешать ее с душой Моргеда… Она просто не могла… Ей никогда не приходилось сталкиваться с подобной силой. Но она знала: стоит уступить – и она погибла.
Не бойся. Не надо бояться!  – отчаянно взывал голос Моргеда, и непривычные добрые интонации, звучавшие в нем, обескураживали Джез.
Его разум пытался окутать ее сознание защитной пеленой, словно укрыть мягко прикасающимися темными крыльями.
Джез показалось, что она растворяется в этой неведомой силе.
Нет. Нет… 
Да , – шептал голос Моргеда.
«Я должна остановить это… Немедленно! Я должна разорвать контакт».
Хотя Джез все еще ощущала свое тело, она, похоже, была бессильна управлять им. Она чувствовала руки Моргеда, поддерживающие ее, его губы на своей шее и знала, что он все еще пьет ее кровь, но не могла даже пальцем пошевелить, чтобы оттолкнуть его. Мышцы, которые она так безжалостно тренировала, чтобы они слушались ее в любых обстоятельствах, сейчас изменили ей.
Она должна найти другой способ.
Этого не должно было случиться , – сказала она Моргеду, вкладывая в эту мысль весь свой страх.
Я знаю. Но это потому, что ты сопротивляешься этому. Мы должны быть сейчас где‑то в другом месте. 
Это где еще?  – раздраженно спросила Джез.
Не знаю . (Джез уловила печаль в его мыслях.) В каком‑то другом месте… далеком. Там, где мы действительно будем вдвоем. Но ты закрываешься… 
Моргед, о чем ты? Что, по‑твоему, происходит? 
Разве ты не понимаешь?  – Похоже, его удивление было искренним. – Это принцип духовного супружества. 
Джез показалось, что земля ушла у нее из‑под ног.
Нет! Это невозможно. Этого не может быть! Больше она не обращалась к Моргеду; она отчаянно пыталась убедить себя: «Мы с Моргедом не можем быть духовными супругами. Мы ненавидим друг друга… он ненавидит меня… мы всегда только сражались… Он несносный и опасный, он вспыльчивый и упрямый… он вздорный… он злой, он просто неформальный… из‑за него вокруг все рушится, и ему нравится делать меня несчастной…
Да и не верю я в это духовное супружество! A если бы и верила, мне и в голову не могло бы прийти, что об этом узнаешь вот так вдруг, ни с того ни с сего, как гром среди ясного неба… будто под поезд попала… Ведь не было ничего – никаких признаков, никакой симпатии, никакого влечения…»
У Джез начиналась настоящая истерика, и это – плохой знак. Лишить ее самоконтроля могла только невообразимо могучая Сила. И Джез продолжала чувствовать, как эта Сила тащит ее, пытаясь сорвать слои облаков, за которыми она пряталась. Эта Сила хотела, чтобы Моргед увидел ее такой, какой она была на самом деле.
Эта Сила раскрывала перед ней и Моргеда. Отдельные вспышки – эпизоды из его жизни, фрагменты чужой, но с его участием – были настолько яркими и сильными, что она почти задыхалась от охвативших ее эмоций. Мелькавшие перед глазами картины больно задевали ее, пронзали насквозь, словно кинжалом.

Маленький мальчик с копной взъерошенных темных волос и изумрудными глазами… Он смотрит, как его мама – опять! – выходит за дверь с каким‑то мужчиной. Потом в сумерках он идет играть, развлекаясь в одиночестве. А затем встречает маленькую рыжеволосую девочку, девочку с серебристо‑синими глазами и яркой улыбкой. И он уже больше не одинок. Они вместе гуляют прохладными ночами, охотятся на мелких животных, падают и хохочут…

Вот мальчик уже постарше, с длинными волосами, обрамляющими лицо. Заброшенный мальчик. Ожидающий маму, которая однажды ушла и все не возвращается. Он охотится, чтобы добыть еду, спит один в пустом доме, который становится все более и более запущенным. Он учится сам о себе заботиться. Тренируется. Становится крепче – и душой, и телом. А когда глядит в зеркало, то видит себя в нем таким угрюмым…

Тот же мальчик, наблюдающий за обычными людьми… Они такие слабые, и глупые, и так мало живут, но у них есть все, чего он лишен: семья, безопасность, еда каждый вечер. Мальчик наблюдает и за ночными людьми, за взрослыми; они не считают себя обязанными помочь брошенному ребенку‑вампиру…

«Я ничего не знала», – подумала Джез.
Она все еще ощущала головокружение, будто ей не хватало воздуха. То, что ей пришлось увидеть, разрывало сердце.

Этот мальчик стал сколачивать банду, чтобы создать для себя подобие семьи, и вначале пришел он к маленькой девочке с рыжими волосами. Они вдвоем гоняли по улицам с озорными улыбками, разыскивая остальных, собирая ребят, за которыми взрослые не могли уследить или были к ним безразличны. Мальчик и девочка гуляли в трущобах и ничего не боялись – они теперь были вместе.

Образы замелькали быстрее, и Джез с трудом успевала следить за ними.

Моргед, мчащийся через двор, заваленный ржавым железом, – вместе с Джез… Прячущийся под пропахшим рыбой причалом – вместе с Джез… Его первая большая добыча – олень‑самец, пойманный среди холмов Сан‑Рафаэля… и Джез там же, они вместе пьют горячую кровь, и эта кровь сразу согревает их, возбуждает, вливает в них жизнь. Страх и счастье, гнев и споры, обиды и печаль, раздражение – и все это вместе с Джез. Она всегда была в его памяти – ее огненные волосы, струившиеся по спине, глаза, опушенные тяжелыми ресницами, в которых вспыхивают вызов и возбуждение. Она всегда была такой живой, нетерпеливой, храброй и честной. Ее окружало пылающее сияние.

«Я не знала… Откуда мне было знать? Как я могла понять, что значила для него так много?..»
И кто бы мог подумать, что это будет значить для нее так много сейчас, когда она узнала обо всем? Она была ошеломлена… но что‑то внутри нее ликовало.
Она была счастлива. Внутри все било ключом, она никогда не испытывала таких чувств – дикого пьянящего восторга, переполнявшего, казалось, ее до самых кончиков пальцев.
Моргед…  – мысленно прошептала она.
Она чувствовала его, но на этот раз он не ответил. Она ощутила его внезапный страх, его желание убежать и спрятаться. Он не собирался показывать ей всего этого. Все это было извлечено из него той же Силой, которая тянулась к Джез.
Извини. Я не хотела смотреть , – сказала она Моргеду. – Я уйду… 
Нет!  – Внезапно он перестал прятаться. – Нет, я не хочу, чтобы ты уходила. Останься! 
Не в силах сопротивляться, Джез почувствовала, как ее несет навстречу ему. Она ощущала, как его сознание прикасается к ее мозгу… узнала его истинную душу. И это заставляло ее трепетать.
Это было совершенно новое для нее ощущение. Такое необычное… и такое удивительное! Наслаждение, которое ей не могло даже пригрезиться. Быть рядом и даже ближе… будто слияние огня и слепящей тьмы, Чувствовать, как сознание открывается ему навстречу…
Но вслед за этим – отдаленный отзвук страха, будто предостерегающий вскрик животного: «Ты в своем уме? Ведь это же Моргед! Позволь ему увидеть твою душу… узнать твои самые сокровенные тайны… и ты не успеешь даже пожалеть об этом. В тот же миг он вырвет тебе горло…»
Джез вздрогнула, услыхав этот испуганный голос. Ей не хотелось противиться Силе, влекущей ее к Моргеду, но страх пронизал дрожью все ее тело, лишая тепла и близости, леденя мозг. И она знала, что этот голос был тем единственно разумным, что в ней еще оставалось.
«Ты хочешь погибнуть?» – спросил он ее прямо.
Джез, – произнес тихо Моргед, – что случилось? Почему ты не хочешь этого? 
И внутренний голос ответил ей:
«Потому что умрешь не только ты. Умрут все: Клэр, и тетя Нэн, и дядя Джим, и Рикки. И Хью…»
Ее будто обожгло чем‑то раскаленным добела… Хью! Она любит его… И он не может сражаться за себя… Она даже не вспомнила о нем с того момента, как проникла в сознание Моргеда… и это ужаснуло ее.
Как она могла забыть о нем? С тех пор, как они познакомились, Хью олицетворял для нее все самое лучшее. Он пробудил в ней чувства, о которых она прежде не имела представления. И этого человека она никогда не предаст.
Джез , – позвал Моргед.
Она сделала единственную вещь, какую смогла придумать, – швырнула ему образ, оскорбительную картину, чтобы напомнить… напомнить ему о том, как она уходит, бросив банду, бросив его…
Конечно, Джез не знала, как все происходило в действительности. Это был символ.
И она почувствовала, как он поразил сознание Моргеда, как заметался в нем, со звоном высекая воспоминания, вспыхивающие искрами.

Первый сбор банды без нее. Вопросы. Замешательство. Все ищут ее, пытаясь отыскать след ее необыкновенной Силы на улицах. Вначале они смеются, зовут ее, считая все игрой. Но она не появляется, и смех уступает место досаде. Потом досада переходит в тревогу.

Дом ее дяди Брэккена. Банда во главе с Моргедом, столпившаяся у порога. Растерянный и печальный дядя Брэккен. «Я не знаю, где она. Она просто… исчезла». И тревога переходит в животный страх. В страх и в гнев, в печаль и в ощущение предательства. Если она жива, значит, она бросила его. Как его уже бросали. Как бросила его мать.
Горе и ярость боролись в душе Моргеда, потому что он не знал правды.
А потом… она вдруг появилась сегодня у него в комнате. Явно живая‑здоровая. Вызывающе здоровая… И с оскорбительной небрежностью заявила, что он никогда не узнает, почему она исчезла.

Джез почувствовала, что Моргед глубоко уязвлен. В нем вздымалась темная холодная волна, которой чуждо было милосердие. Единственным его желанием сейчас было лишь причинять боль и убивать. Это чувство переполняло его, сметая все на своем пути, и от одного лишь соприкосновения с ним сердце Джез гулко забилось, дыхание участилось. Это холодное неистовство ужасало.
Ты бросила меня!  – зарычал он. Всего три слова, но сколько же в них горечи!
Я должна была. И я никогда не скажу тебе почему.  – Джез чувствовала жжение в глазах и надеялась, что он ощутит, как ей больно произносить это.
Но случилось иное: Сила, притягивающая их друг к другу, стала ослабевать, почти сокрушенная его гневом.
Ты предала меня,  – сказал он.
И за этими словами возникли образы тех, кто когда‑либо предавал друга, или возлюбленного, или дело всей жизни ради своих эгоистических побуждений. Сейчас для Моргеда она стояла в одном ряду со всеми предателями в истории человеческого мира и мира Ночного.
Мне все равно, что ты думаешь,  – сказала Джез.
Тебе всегда было все равно , – парировал он. – Теперь я убедился в этом. Понятия не имею, почему раньше я думал иначе. 
Сила, которая пыталась привлечь их друг к другу, почти иссякла, превратившись в тонкую серебристую нить.
«И это хорошо… это необходимо», – уговаривала себя Джез.
Сделав усилие, она ощутила, как выскользнула из сознания Моргеда, и ее стало уносить все дальше и дальше…
Тебе лучше об этом не забывать. Иначе это может повредить твоему здоровью, – усмехнулась Джез.
Сейчас, когда она уже отдалилась от него, быть язвительной стало легче.
Не беспокойся , – сказал он. – Я сам о себе позабочусь. А тебе лучше запомнить: этого я никогда не забуду .
Ниточка, связывающая их, настолько истончилась, что Джез уже едва ощущала ее. Она чувствова‑а что‑то странное внутри… оно словно умоляло о чем‑то, но Джез знала, что это ощущение должно исчезнуть.
Я делаю что хочу и что считаю нужным,  – заявила она. – И никто не имеет права требовать от меня отчета. Я – лидер, ты не забыл? 
Щелк! – Моргеда унесла прочь волна его темного гнева. Это было почти физическое ощущение, чувство, будто что‑то оборвалось. Он удалялся от Джез так быстро, что у нее закружилась голова.

Она открыла глаза и обнаружила, что находится в собственном теле.
Джез моргнула, пытаясь сосредоточиться. Она посмотрела на потолок… Все вокруг казалось неестественно ярким, необычно большим и расплывчатым. Руки Моргеда обнимали ее, и ее голова была откинута назад, все еще обнажая шею. И каждая клеточка ее тела дрожала мелкой дрожью.
Внезапно Моргед убрал руки, и она упала на спину.
Джез лежала, собираясь с силами, стараясь вернуть самообладание и сообразить, как же вести себя дальше. Голова у нее шла кругом, в горле жгло, и она чувствовала во рту привкус крови.
– Что еще не так? Вставай и убирайся! – рыкнул на нее Моргед.
Джез сосредоточила на нем свой взгляд. Сейчас, когда она глядела на него снизу вверх, он казался очень высоким. Его зеленые глаза были холодными, как осколки изумрудов.
Она вдруг поняла, что было не так.
– Ты взял слишком много крови, придурок! – Джез постаралась вложить в эти слова свою обычную язвительность, чтобы скрыть слабость. – Это должен был быть просто ритуал, но ты перестал контролировать ситуацию. Я не знала, что ты на это способен.
В глазах Моргеда что‑то мелькнуло, но рот твердо сжался.
– Что ж, – коротко бросил он, – не нужно было давать мне шанса.
– Больше это не повторится.
Джез попыталась сесть, стараясь не показать, каких усилий ей это стоило. Опять же проблема состояла в том, что она больше не была вампиром. Она не могла так быстро оправиться от потери крови… Но Моргед не знал об этом, да это его и не волновало.
Что‑то подсказывало Джез, что она ошибается, но она отмела в сторону все сомнения. Сейчас, для того чтобы забыть поскорее о произошедшем, ей необходимо было собрать все силы и возвести все преграды, какие она только могла.
Это не должно было случиться.
Произошла ужасная ошибка, и Джез надеялась, что воспоминание об этом вскоре уйдет из ее жизни. Надо только хорошенько постараться.
– Кстати, я должна сказать тебе, почему я здесь, – произнесла она. Ей уже удалось подняться на ноги, и она стояла довольно устойчиво. – Я забыла упомянуть об этом раньше.
– Почему ты вернулась? И знать ничего не хочу. – Он желал только одного: чтобы она оставила его, – это было заметно по тому, как напряженно он расхаживал по комнате.
– Захочешь, когда я намекну тебе.
У Джез не было сил заорать на него так, как ей бы хотелось. Она не могла позволить себе роскошь следовать своим эмоциям.
– Почему ты всегда так уверена в том, что тебе известны все мои желания? – стоя к ней спиной, огрызнулся Моргед.
– Ладно. Оставайся при своем. Вряд ли ты вообще сможешь оценить этот шанс.
Моргед мгновенно обернулся. Он уставился на нее, и взгляд его говорил, что голова Моргеда сейчас переполнена множеством гадких мыслей и он не может решить, на какой из них остановиться. Наконец он почти неслышно спросил:
– Какой шанс?
– Я вернулась не просто для того, чтобы забрать банду. Я хочу кое‑что сделать с ней. Я хочу сделать нас более сильными.
В прошлые дни подобная идея вызвала бы у Моргеда улыбку и в его глазах вспыхнули бы озорные искры. Они всегда сходились во взглядах на то, что касалось Силы. Но сейчас он просто стоял и пристально глядел на нее. Холодная ярость в его взгляде постепенно сменилась подозрительностью, а затем стало ясно, что Моргед начал что‑то понимать. Его зеленые глаза сузились, а потом округлились. Он вздохнул, а затем, запрокинув голову, безудержно расхохотался.
Джез просто молча наблюдала за ним, незаметно пытаясь восстановить душевное равновесие и справиться с головокружением. Она с облегчением почувствовала, что наконец держится на ногах, уже не теряя сознания. Но она больше не могла слышать этот хохот, тем более что в сложившейся ситуации не было ничего смешного.
– Может, посмеемся вместе?
– Просто… ну конечно! Мне следовало знать… Может быть, я и понимал это, где‑то в глубине… – Моргед все еще посмеивался, но это был недобрый смех, и глаза его были холодными, полными ненависти – возможно, ненависти к самому себе – и горечи.
Джез незаметно поежилась, будто от холода.
– Только одно могло заставить тебя притащиться назад. И я должен был понять это с первого мгновения, как только ты появилась. Это не касается кого‑либо из нас, и банда здесь ни при чем. – Моргед посмотрел прямо ей в лицо, его губы искривились в злорадной улыбке. Никогда еще он не был так красив и так далек от нее. – Я все знаю, Джез Редферн. Я точно знаю, почему ты сейчас здесь.

Глава 10

Джез была сама невозмутимость, но мысли ее заметались в поисках выхода. Было два варианта… Но прыжок из окна означал падение с высоты третьего этажа, и она, в теперешнем ее состоянии, вряд ли выживет. Хотя, конечно, ей в любом случае нельзя уходить, не заставив Моргеда замолчать, но в новом бою она не выживет…
Подавив эмоции, она так же прямо взглянула в глаза Моргеду и спокойно произнесла:
– Ну и почему же я здесь?
В его глазах вспыхнуло торжество.
– Джез Редферн. Разгадка именно в этом. Твоя семья. Не так ли?
«Мне придется его убить», – подумала Джез.
Моргед продолжал:
– Твоя семья прислала тебя. Хантер Редферн. Он знает, что я действительно нашел Неукротимую Силу, и рассчитывает, что ты выведаешь, где она.
Джез почувствовала некоторое облегчение, мышцы ее живота расслабились. Но она не подала виду.
– Ты идиот! Я не «шестерка» у Совета.
– Я говорю не о Совете. – У Моргеда вздернулась верхняя губа. – Я сказал: Хантер Редферн. Он пытается обойти Совет. Не так ли? Хочет сам получить Неукротимую Силу. Вернуть Редфернам былую славу. Ты у него на побегушках.
Внутри у Джез все клокотало от возмущения, но она тут же постаралась взять себя в руки и хорошенько подумать.
«Соображай лучше! – подсказывал ей голос разума. – Он сам подсказывает тебе ответ, воспользуйся им».
– Хорошо, а что, если это правда? – Джез сделала вид, что Моргеду удалось раскусить ее. – Что, если я пришла от Хантера?
– Тогда можешь передать ему, чтоб он заткнулся. Я сообщил Совету мои условия и на меньшее не соглашусь.
– И какие же это условия?
Моргед усмехнулся:
– Будто ты не знаешь!
Но когда Джез вопросительно уставилась на него, он пожал плечами и перестал мерить шагами комнату.
– Место в Совете, – холодно произнес он, скрестив руки.
Джез разразилась смехом:
– Ты с ума сошел!
– Я знаю, что они не согласятся, – недобро улыбнулся Моргед. – Думаю, они предложат что‑нибудь вроде контроля над Сан‑Франциско. И какую‑нибудь должность после миллениума.
После миллениума… Это значит, после апокалипсиса, после того, как человеческую расу уничтожат или поработят, или оставят для еды, или что там еще имеет в виду Хантер Редферн.
– Ты хочешь управлять новым мировым порядком, – тихо произнесла Джез и сама удивилась, с какой горечью это прозвучало.
Но чему же здесь удивляться? Чего еще можно было ожидать от Моргеда?
– Я хочу лишь того, что мне положено. Всю жизнь я наблюдал, как все достается людям. После миллениума все будет иначе. – Он мрачно смотрел на Джез.
Она с трудом справлялась со своими чувствами, но знала, что сейчас ей нельзя молчать.
– А почему ты думаешь, что после миллениума власть окажется у Совета? – Она покачала головой. – Тебе лучше пойти за Хантером. Я бы поставила на него.
Моргед моргнул, как ящерица.
– Он собирается избавиться от Совета?
Джез выдержала его взгляд.
– А как бы поступил на его месте ты?
Выражение лица Моргеда не стало мягче, но Джез увидела по его глазам, что ее доводы подействовали.
Он резко отвернулся и сердито уставился в окно. Джез почти физически ощущала, как он старается переварить полученную информацию. Наконец он снова взглянул на нее и холодно произнес:
– Ладно. Я присоединюсь к команде Хантера… но только на моих условиях. А после миллениума…
– После миллениума ты получишь то, чего заслуживаешь. – Джез с ненавистью уставилась на Моргеда. Ему удалось вытащить наружу все худшее в ней, все то, от чего она старалась избавиться. – Ты получишь должность, – согласилась она, на ходу придумывая то, что ему хотелось бы услышать. Она вдохновенно фантазировала, надеясь, что голос ее звучит убедительно. – Хантеру нужны верные люди при новом порядке. И если ты докажешь, что можешь принести пользу, он тебя примет. Но вначале ты должен это доказать. Идет? По рукам?
– Если б я мог тебе доверять…
– Мы можем доверять друг другу, потому что должны. Нам обоим нужно одно и то же. Если мы сделаем то, чего хочет Хантер, мы выиграем.
– Итак, мы партнеры… на некоторое время.
– Мы объединимся… и посмотрим, что выйдет, – ровным голосом произнесла Джез.
Они глядели друг на друга, стоя в противоположных концах комнаты. Казалось, будто никакого обмена кровью и не было. Они остались прежними Моргедом и Джез, – быть может, сейчас чуть более враждебными друг другу, но все так же испытывающими наслаждение от своего соперничества.
«Может быть, теперь все будет проще, – подумала Джез, – до тех пор, пока Хантер не разоблачит меня. – Но тут же она усмехнулась про себя: – Этого никогда не будет. Хантер Редферн не объявлялся на Западном побережье уже пятьдесят лет».
– Теперь о деле. Где Неукротимая Сила, Моргед?
– Сейчас я тебе покажу. – Он уселся на циновку.
Джез не двинулась с места.
– Что ты покажешь?
– Покажу тебе Неукротимую Силу. – Он кивнул в сторону, где на полу, у его постели, стоял телевизор с видеомагнитофоном.
Джез устроилась на противоположном углу циновки – наконец‑то ей удалось присесть.
– Ты записал Неукротимую Силу на пленку?
Моргед одарил ее ледяным взглядом:
– Да, в числе «Самых смешных видеошоу Америки». А теперь заткнись, Джез, и смотри внимательно.
Джез прищурилась и уставилась на экран.
Это был телефильм об астероиде, после падения которого наступил конец света. Этот кошмарный фильм она уже видела. Внезапно он прервался заставкой местных новостей. На экране появилась блондинка‑ведущая:
«Экстренные новости на этот час в Сан‑Франциско. Мы находимся в прямом эфире в районе Марина. Здесь бушует пожар пятой степени сложности. Горит комплекс муниципальных жилых домов. Передаю слово Линде Чин, ведущей репортаж с места событий». 
В кадре появилась темноволосая женщина‑репортер:
«Регина, я нахожусь на Тейлор‑стрит, где пожарные пытаются локализовать это ужасное пламя…» 
Джез перевела взгляд на Моргеда:
– И какое отношение это имеет к Неукротимой Силе? Я знаю об этом пожаре. Он случился пару недель назад. Я уже видела этот дурацкий репортаж… – с недоумением произнесла она и тут же прикусила язык: вот идиотка, чуть было не сболтнула, что смотрела этот дурацкий фильм вместе с Клэр и тетей Нэн.
Она чуть было не назвала имена людей, с которыми живет. От ярости Джез сжала зубы.
Она и так уже допустила ошибку: Моргед узнал, что пару недель назад она находилась в том же районе, где произошли эти события.
Что же с ней происходит?
Моргед бросил на нее насмешливый взгляд, говоривший о том, что он заметил ее промах. Но вслух лишь сказал:
– Ты смотри, смотри. Увидишь, какое это имеет отношение к Неукротимой Силе.
Бушующее на фоне темного экрана пламя изумляло своим ослепительно оранжевым цветом, настолько ярким, что если бы этот район города не был Джез хорошо знаком, она вряд ли узнала бы его. Пожарные в желтых одеждах тащили брандспойты к зданиям. Один из брандспойтов выбросил струю воды в огонь, и оттуда внезапно повалил дым.
«Однако нами, получены сведения о том, что внутри этого комплекса может находиться маленькая девочка…» 
Да, именно это и запомнила Джез. Там находился ребенок…
– Смотри! – указал на экран Моргед.
Объектив камеры резко передвинулся вверх, показывая пламя крупным планом. Пламя уже добралось до третьего этажа, к окну в розово‑коричневой бетонной стене. Вся эта часть здания выглядела слишком опасной, чтобы приблизиться к ней.
Репортерша все еще продолжала говорить, но Джез уже не слушала ее. Она наклонилась ближе к экрану, не спуская глаз с окна.
Как и все окна в этом доме, оно было наполовину забрано железной решеткой с ромбическим узором. Но, в отличие от остальных, к его подоконнику была прикреплена пара пластиковых ведер с хилыми, грязными растениями.
А из‑за растений виднелось лицо. Лицо ребенка.
– Вот, – сказал Моргед.
Репортаж продолжался:
«Регина, пожарные говорят, что на третьем этаже этого здания точно кто‑то остался. Они ищут возможность приблизиться к этому человеку… к маленькой девочке…» 
Пламя освещалось мощными прожекторами, только в их свете можно было разглядеть ребенка. Но даже при этом Джез едва различала девочку – фигурка казалась маленьким размытым пятнышком.
Пожарные пытались подвести к зданию лестницу. Повсюду метались люди, то появляясь, то исчезая в клубах дыма. Все казалось каким‑то жутким и неестественным, почти потусторонним.
Джез вспомнила все… вспомнила едва сдерживаемый ужас в голосе репортера и тяжелое дыхание сидевшей рядом Клэр.
«Там ребенок!.. – воскликнула Клэр, вцепившись в руку Джез, на миг забыв, как она «любит» свою кузину. – О господи, ребенок!»
«И я произнесла что‑то вроде: «Все обойдется…» – вспомнила Джез.
Камера снова переключилась на крупный план, и тогда до Джез дошло: они собираются показать, как ребенок горит заживо.
Пластиковые ведра уже стали плавиться. Пожарные все еще возились с лестницей. И вдруг – ослепительная оранжевая вспышка, будто огненный взрыв, и языки пламени взметнулись вверх с неистовой силой. Они были настолько яркими, что, казалось, вобрали в себя весь окружающий свет. Они поглотили окно, за которым находилась девочка.
Голос репортера прервался.
Джез вспомнила, как Клэр выдохнула: «Нет…», до крови впившись ногтями в ее руку, и как в этот момент ей захотелось закрыть глаза.
Экран телевизора внезапно замерцал, и из здания выкатилась огромная волна дыма. Черный, потом серый, затем бледно‑серый, почти белый дым… В этом дыму ничего нельзя было разглядеть. И когда он наконец немного рассеялся, журналистка с неподдельным изумлением уставилась на здание, забыв повернуться лицом к камере.
«Это поразительно… Регина, это совершенно невозможно… Потрясающе! Но пожарные… или вода, или что‑то еще… погасили огонь!» 
Сейчас изо всех окон здания валил белый пар. Казалось, что все вокруг как‑то поблекло, побледнело, тьма больше не озарялась ярко‑оранжевыми языками пламени.
Огонь просто исчез.
«Я действительно не понимаю, что произошло, Регина… Но можно с уверенностью сказать, что все здесь благодарны…» 
Камера резко пошла вверх, нацеливаясь на лицо ребенка в окне. Разглядеть его все еще было трудно, но Джез смогла заметить кофейный цвет кожи и, как ей показалось, невозмутимое выражение лица девочки. Затем показалась рука, которая осторожно взяла одно из полурасплавившихся пластиковых ведер и втащила его внутрь.
Кадр застыл: Моргед нажал на кнопку «Пауза».
– Они никогда не узнают, что остановило пожар. Огонь исчез сразу же и везде одновременно, будто кто‑то его языком слизнул.
Джез поняла, куда он клонит.
– И ты считаешь, что пожар погасила какая‑то Сила? Не знаю, Моргед… это слишком смелое предположение. И связывать его с Неукротимой Силой…
– Ты пропустила главное. – Голос Моргеда прозвучал самодовольно.
– Пропустила что?
Он отмотал пленку, вернувшись к тому моменту, когда огонь должен был погаснуть.
– Я сам не заметил, когда смотрел первый раз. Но, к счастью, я записал репортаж на пленку. Когда я просмотрел это снова, то смог ясно увидеть все.
Сейчас кадры двигались медленно. И Джез снова, кадр за кадром, увидела разраставшийся взрыв оранжевого пламени. Она видела, как пламя ползет вверх, чтобы поглотить окно.
А затем – вспышка.
При нормальной скорости пленки она выглядела просто как блик, который можно было принять за небольшой дефект съемки. Но сейчас, при медленном просмотре, Джез не могла ошибиться.
Вспышка была синего цвета.
Она была похожа на молнию или пламя, серебристо‑синее пламя с ореолом более интенсивного синего оттенка. И она увеличивалась. Вначале у самого окна появилось небольшое округлое синее пятно. В следующем кадре оно уже стало гораздо больше. Пятно распространялось во всех направлениях, и его лучи уже достигали пламени пожара. И вот синее пламя уже заполнило весь экран, похоже, поглотив огонь.
В следующем кадре его уже не было. Вместе с ним исчез и огонь. Из окон повалил белый дым.
Джез не могла оторвать взгляд от экрана.
– Богиня… – прошептала она. – Синее пламя…
Моргед снова отмотал пленку назад, чтобы еще раз просмотреть эту сцену.
– «Синее пламя разгонит последнюю тьму. Кровью оплачена будет последняя дань».  Если эта девочка не Неукротимая Сила, Джез… тогда кто же она? Ответь мне.
– Не знаю. – Джез медленно закусила губу, следя, как на экране вновь расцветает странный огненный цветок. Значит, синее пламя из этого пророчества означает новый вид энергии. – Кажется, я начинаю верить. Но…
– Послушай, все прекрасно знают, что одна из Неукротимых Сил находится в Сан‑Франциско. Одна старая карга из круга ведьм – Бабушка Харман или кто‑то еще – увидела это во сне. Она увидела синий огонь, кажется, перед башней Койт. И это был знак того, что настало время проявиться всем четырем Неукротимым Силам. Я думаю, девочка сделала это впервые, когда поняла, что сейчас умрет, когда ее охватило отчаяние.
Джез могла хорошо представить себе, что почувствовала эта малышка; она сама, охваченная ужасом, в первый раз смотрела фильм о пожаре. Она ощутила, каково это… оказаться в подобной западне и при этом осознавать, что никто тебе не поможет, что в следующее мгновение ты почувствуешь невообразимую боль. И волосы твои сейчас вспыхнут, как факел, и тело начнет гореть… и что прежде чем весь этот ужас закончится и ты умрешь, пройдут бесконечно долгие несколько минут.
Как же тут не отчаяться? Понимая, все это, можно было высвободить из себя Силу, неистовый взрыв какой‑то новой энергии – наподобие того, как из самой глубины твоего естества исторгается дикий, бессознательный вопль.
Но все же одно не давало Джез покоя.
– Если этот ребенок – Неукротимая Сила, почему ее Круг этого не заметил? Почему она не похвасталась им: «Эй, смотрите! Я теперь умею гасить огонь!»?
– О чем ты говоришь? Какой ее Круг? – раздраженно спросил Моргед.
– Ну… ведь она ведьма? Ты же не сказал, что эта новая Сила появилась у вампиров или оборотней.
– А кто вообще говорит о ведьмах, вампирах или оборотнях? Этот ребенок – человек.
Джез моргнула. А потом моргнула снова, пытаясь скрыть, насколько она поражена. В какое‑то мгновение она подумала, что Моргед дурачит ее, однако его зеленые глаза излучали просто раздражение и в них не было ни капли лжи.
– Неукротимые Силы… могут быть людьми?
Моргед внезапно улыбнулся – на этот раз самодовольно.
– Ты действительно не знаешь… Ты не слышала все пророчество до конца?
Он стал в пародийную позу оратора.
– Это звучит так:

Один – из края королей, давным‑давно забытых,
Один – из очага, где теплится огонь,
Один – из мира Дня, где два бессонных ока,
Один – из сумерек и вновь сольется с Тьмой.

«Дневной мир, – подумала Джез. – Не Царство Ночи, а мир человеческий. По крайней мере, одна из Неукротимых Сил должна быть человеком. Невероятно… Но почему бы и нет? Неукротимые Силы, возможно, и должны быть чем‑то необычным».
Затем Джез вспомнила о том, кем теперь являлась она, и внутри у нее все сжалось.
– Неудивительно, что ты так легко сдал ее, – тихо произнесла она. – Не только из‑за вознаграждения…
– Но и потому, что маленькое отребье заслуживает смерти… или что там еще задумал для нее Хантер, – сухо закончил Моргед. – Да, человеческий сброд не имеет права пользоваться Силой Царства Ночи. Верно?
– Да‑да, верно, – чуть слышно произнесла Джез безжизненным голосом.
«Я должна следить за этим ребенком каждую минуту, – подумала она. – Моргед не сжалится над ней… Одна Богиня знает, что он может сделать, прежде чем разрешит мне увидеть ее».
– Джез, – голос Моргеда был тихим и мягким, почти дружеским, но Джез сразу насторожилась, – почему Хантер не рассказал тебе об этом пророчестве? Совет откопал его на прошлой неделе.
Внутренне содрогнувшись, она взглянула на него. В глубине его зеленых глаз затаилось холодное подозрение. Когда Моргед орал и впадал в ярость, он был достаточно опасен, но когда он был спокоен, как сейчас, это было смертельно опасно.
– Понятия не имею, – ответила она ровным голосом. – Может, потому, что когда они нашли его, я уже отправилась сюда, в Калифорнию. Но почему бы тебе не позвонить Хантеру и самому не спросить об этом? Уверена, он будет рад услышать тебя.
Моргед негодующе взглянул на Джез и отвернулся. В комнате воцарилось молчание.
«Хорошему блефу цены нет», – подумала Джез.
Итак, можно без опасений продолжить. И она спросила:
– Так что же означают слова «два бессонных ока»?
Моргед округлил глаза.
– Откуда мне знать? Попробуй узнать сама. Ты же всегда была сообразительной.
Несмотря на явный сарказм, Джез ощутила еще один приступ нервной дрожи – на этот раз от удивления. Моргед действительно так считал. И хотя он сам заметил эту едва промелькнувшую вспышку на экране телевизора и понял, что это было, в то время как никто из взрослых в заливе Ареа не обратил на вспышку внимания… но сообразительной он считал именно ее.
– Ну, ты, как мы видим, и сам не промах.
Джез продолжала смотреть прямо на него, не выказывая никакой слабости, и заметила, что выражение его лица изменилось. Взгляд зеленых глаз немного смягчился, исчез саркастический изгиб губ.
– Не‑а, я просто двигаюсь на ощупь, – пробормотал он, глядя в сторону.
Потом он снова посмотрел на Джез, и в тот миг, когда они просто молча смотрели друг на друга, они оба оказались в ловушке. Никто из них не отвернулся, и сердце Джез непривычно глухо забилось.
Время остановилось.
«Идиотка! Это просто смешно. Только что ты боялась его… не говоря уж о том, как тебе неприятно его отношение к обычным людям. Ты не можешь просто вот так взять и снова вернуться к этому».
Но все было бесполезно. Не помогало даже понимание того, что ее жизнь все еще в опасности. Джез не могла придумать, что бы такое сказать, как снять напряжение, и не могла отвести взгляда от Моргеда.
– Джез, послушай…
Он наклонился вперед и положил руку ей на плечо. Казалось, он даже не понимал, что делает. Сейчас он двигался, как сомнамбула, и не спускал с нее глаз.
Его рука была теплой. В том месте, где он прикасался к ее коже, Джез ощущала какое‑то странное покалывание.
– Джез… о том, что было… я не знаю…
Внезапно сердце Джез заколотилось.
«Я должна что‑то сказать», – подумала она, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица.
Но ее горло пересохло, мысли путались. Единственное, что она сейчас ясно ощущала, – это прикосновение его руки. Все, что она видела, – это его глаза. Кошачьи, глубокого изумрудного цвета глаза со вспыхивающими в них зелеными искорками…
– Джез… – произнес он в третий раз.
И Джез поняла, что серебристая нить между ними не оборвалась. Она, наверное, натянулась настолько, что стала почти невидимой, но все еще оставалась, все еще притягивала, пытаясь привлечь ее к Моргеду так же, как его влекло к ней.
Но тут раздался стук в дверь.

Глава 11

– Эй, Моргед! – послышался возглас и звуки ударов.
Старая перекошенная дверь, застревая после каждого толчка, со скрипом отворилась. Джез тут же отшатнулась от Моргеда. Связь между ними прервалась, хотя она все еще ощущала слабый отзвук серебряной нити, наподобие замирающего голоса гитарной струны, когда к ней слегка прикоснешься.
– Эй, Моргед!..
– Ты еще спишь?..
С хриплым хохотом в комнату протиснулись несколько человек. Но выкрики и смех резко оборвались: увидев Джез, все вошедшие разинули рты от изумления.
Джез поднялась им навстречу. Каждый мускул ее напрягся, чувства обострились. Она понимала, насколько эта ситуация опасна для нее.
Как и Моргед, все они были париями улиц Сан‑Франциско. Одни – сироты, у которых имелись какие‑то родственники, но совершенно к ним равнодушные. А других в Царстве Ночи никто даже и знать не хотел. Брошенные ребята… Это была ее банда.
Сегодня они не пошли в школу и сейчас собирались как следует «оторваться».
С того самого дня, когда Джез с Моргедом стали собирать этих ребят, она всегда считала, что Царство Ночи совершает ошибку, пренебрегая ими. Они были молоды и неопытны, одиноки и озлобленны, но у них была сила. Каждый из них обладал силой, делающей его грозным противником.
И сейчас они уставились на нее, словно стая волков на свою добычу. Если они решат наброситься все вместе, ей придется тяжело. Кое‑кого здесь явно придется прикончить.
Внешне спокойная, она глядела на них прямо, пока наконец чей‑то тихий голос не нарушил молчания:
– Неужто Джез?
И тут рядом с ней раздался еще один голос.
– Да, она вернулась, – нарочито небрежно произнес Моргед. – Она опять с нами.
Джез искоса бросила в его сторону короткий взгляд. Она не ожидала, что он придет ей на помощь. Он взглянул на нее в ответ, но в его взгляде трудно было что‑то прочитать.
– Вернулась? – произнес кто‑то в недоумении.
Джез внезапно ощутила всю комичность ситуации.
– Именно так, – сказала она, сохраняя невозмутимое выражение лица. – Мне нужно было исчезнуть на время, и я не могу сказать вам куда. Но я вернулась. Я отвоевала право вернуться… Я побила Моргеда, теперь я первая.
Джез решила, что лучше выложить все сразу. Она понятия не имела, как они отнесутся к ее лидерству.
Снова наступила долгая пауза, а затем раздался резкий, почти военный клич. И в тот же миг к ней бросились сразу все четверо…
Джез застыла, приготовившись отразить атаку. Но ее уже обнимали чьи‑то руки.
– Джез! Я соскучилась по тебе!
Кто‑то хлопал ее по спине, едва не сбивая с ног.
– Вот негодяйка! Ты снова побила его?
Все одновременно пытались обнять ее, стукнуть кулаком, похлопать по плечу. Джез пришлось даже отбиваться, чтобы не выказать переполнявших ее чувств. Такого от них она не ожидала.
– Здорово! Рада видеть вас снова, ребята, – сказала она, и это было правдой.
Ее голос едва заметно дрогнул.
– Знаешь, ты напугала нас, когда исчезла, – сказала Рэйвен Мандрил, высокая, гибкая и тонкая, как ивовый прутик, с мраморно‑белой кожей.
Ее черные волосы, коротко остриженные сзади и длинные спереди, падали на лицо, оставляя открытым один глаз. Мерцающий взгляд этого темно‑синего глаза не отрывался от Джез.
Джез взглянула на нее в ответ – совсем коротко. Ей всегда нравилась Рэйвен, которая была самой уравновешенной из всей их команды.
– Извини, подруга.
– А вот я вовсе не испугалась!
Это заявила Тисл, все еще продолжая крепко обнимать Джез за талию. Хрупкая Тисл Галена остановила свой возраст, когда ей было десять лет. Она была ровесницей остальным, но выглядела невинной малюткой. У нее были пушистые белокурые волосы, аметистовые глаза и мелкие белые блестящие зубки. Обычно она разыгрывала роль потерявшегося ребенка, а потом нападала на людей, которые пытались ей помочь.
– Тебя трудно испугать, – ответила Джез, обнимая ее в ответ.
– Она, кстати, не сомневалась, что с тобой все будет в порядке, где бы ты ни оказалась. Кстати, и я в этом не сомневался, – произнес Пирс Холт, стройный парень с аристократически высокомерным лицом и руками художника.
У него были русые волосы и глубоко посаженные глаза. Похоже, он намеренно культивировал в себе жестокость и бесчувственность. Но сейчас он глядел на Джез с холодным одобрением.
– Я рада, что хоть кто‑то так думал, – сказала Джез, взглянув на Моргеда, по виду которого было заметно, что происходящее задевает его.
– Ага, но кое‑кто сходил здесь с ума. Думал, что ты погибла, – вставил Валериан Стиллмен, проследив за взглядом Джез.
У Вэла, крупного парня с богатырским телосложением, были темно‑каштановые волосы и серые в крапинку глаза. Обычно всегда переполненный эмоциями, он или хохотал, или вопил от нетерпения.
– Моргед заставил нас рыскать в поисках тебя по улицам от Дели‑сити до «Золотых ворот»…
– Я надеялся, что кто‑нибудь из вас свалится с моста, – произнес Моргед с деланным равнодушием. – Но мне не привалило такое счастье. А теперь заткнись, Вэл. У нас нет времени для всех этих соплей по поводу радостного воссоединения. Есть дела поважней.
Тисл вся засияла, отпустив талию Джез.
– Ты имеешь в виду охоту?
– Он имеет в виду Неукротимую Силу, – пояснила Рэйвен. Она внимательно посмотрела на Джез своим глазом, не закрытым свисающими на лицо волосами. – Ведь он уже рассказал тебе?
– Мне не пришлось ей объяснять, – заметил Моргед. – Она сама все знает. Она вернулась потому, что Хантер Редферн хочет иметь с нами дело. Неукротимая Сила в обмен на место рядом с ним после миллениума.
Как Джез и предполагала, последовала именно та реакция, на которую он рассчитывал. Тисл запищала от удовольствия, Рэйвен хрипло засмеялась, Пирс соизволил холодно улыбнуться, а Вэл прорычал:
– Он знает, что у нас есть стоящая вещь! Он знает, что с нами лучше не связываться!
– Точно, Вэл. Уверен, он уже в штаны наложил. – Моргед взглянул на Джез, сделав круглые глаза.
Она не поддержала его шутку, но все же усмехнулась в ответ. Все как в прежние времена: они с Моргедом незаметно переглянулись, подтрунивая над Вэлом. Джез ощутила какое‑то необычное тепло – не тот ужасный звенящий жар, охвативший ее, когда она оказалась с Моргедом один на один… Просто она находилась сейчас с теми, кто любил и понимал ее. Это было ощущение близости, чувство родства.
Джез никогда не испытывала подобных эмоций в своей человеческой школе. Ей довелось видеть такое, от чего у ее одноклассников поехала бы крыша, даже если нечто подобное просто возникло бы в их воображении. Никто из них и представления не имел, каков на самом деле реальный мир… или, если на то пошло, кем на самом деле была Джез.
Но сейчас ее окружали те, кто ее понимал. И ей было так хорошо, что это даже пугало.
Она не ожидала, что ее возвращение в банду пройдет так легко, – будто рука скользнула в старую, разношенную перчатку. Не ожидала, что нечто внутри нее оглядится вокруг и со вздохом скажет: «Ну, вот я и дома».
«Но я не дома, – одернула она себя строго. – Здесь нет моих близких. А они не знают, кем я стала… И будем надеяться, что они этого долго не узнают, – вздохнула она. – А мне даже не нужно скрывать, что я человек. Им и в голову это не придет».
Джез безжалостно подавила в себе чувство тоски, надеясь, что оно больше не возникнет. Сейчас нужно сосредоточиться на том, о чем говорят остальные.
Тисл улыбнулась Моргеду, показывая свои мелкие зубки:
– Значит, если вы договорились, мы можем прямо сейчас забрать девчонку?
– Сегодня? Думаю, можем. – Моргед посмотрел на Джез. – Мы знаем ее имя и ее дом… Это Иона Скелтон, сейчас она живет через пару домов от того места, где был пожар. Тисл уже успела с ней подружиться.
Джез испугалась. Она не ожидала, что события станут развиваться столь стремительно. Хотя, может, это и к лучшему. Джез быстро начала просчитывать все варианты. Если ей удастся первой схватить девочку и доставить ее Хью, то вся кутерьма может завтра же и закончиться. И возможно, при этом ей даже удастся выжить.
– Остынь, – предупредила она Тисл, вытаскивая травинки из ее шелковистых волос. – Неукротимая Сила нужна Хантеру живой и невредимой. У него свои планы.
– К тому же мы должны прежде проверить ее, – добавил Моргед.
– Что ты имеешь в виду? – Джез постаралась скрыть волнение, продолжая перебирать волосы Тисл.
– Разве не ясно? Мы не можем рисковать, подсовывая Хантеру пустышку. Нужно убедиться, что она – действительно Неукротимая Сила.
Джез недоуменно подняла бровь:
– Я думала, вы уверены в этом.
Разумеется, она понимала, что Моргед прав. Ей и самой пришлось бы просить Хью найти способ проверить девочку, прежде чем решить, что с ней делать.
Но проблема была в том, что проверка Моргеда могла оказаться очень опасной для девочки.
– Я уверен, но все равно хочу проверить! – огрызнулся Моргед. – Ты что, против?
– Только если это безопасно. Разумеется, для нас. Ведь она владеет этой Силой бессознательно?
– Но она учится еще только в начальной школе. Маловероятно, что такая малявка может справиться с шестью вампирами.
Члены банды переводили глаза то на Джез, то на Моргеда, наблюдая за их перепалкой, поворачивая головы, будто следили за теннисным мячом.
– Будто ты никогда и не уходила, – сухо произнесла Рэйвен.
Вэл громко расхохотался, а Тисл захихикала.
– Они всегда так… будто муж с женой, – холодно заметил Пирс с легким оттенком досады.
Джез свирепо взглянула на него, как, впрочем, и Моргед.
– Я не вышла бы за него, даже если б все парни на земле померли, – бросила она Пирсу.
– Если бы у меня был выбор между ней и человеком, я предпочел бы человеческую девушку, – скривившись, вставил Моргед.
Все рассмеялись. И даже Джез.

Солнце отражалось в пруду Марина. Слева от Джез протянулась широкая полоса зеленой травы. Обычно в хорошую погоду здесь запускали огромных воздушных змеев, и сейчас Джез видела, как дюжина длинных разноцветных хвостов взмывает в воздух. По тротуару раскатывали роллеры, одетые по‑летнему люди выгуливали собак. Все они – и люди, и их четвероногие питомцы – были вполне счастливы.
Но на противоположной стороне улицы все было иначе, словно по ней проходила невидимая граница. Этой границей, таким своеобразным барьером, служил ряд мрачных сооружений из розовато‑коричневого бетона. Первым в глаза бросалось здание школы, за которой тянулся ряд унылых, похожих друг на друга прямоугольников – жилых домов. А следующая улица, сразу за фасадом этого комплекса, и вовсе была безлюдной. Этот район всегда вызывал у Джез депрессию.
Руководство всей операцией она доверила Моргеду. Направляясь к дому девочки, он въехал в узкую аллею и притормозил у магазина с полустертой вывеской «Устрицы». Вслед за ним, оглушая окрестности ревом своих мотоциклов, появились Вэл, затем Джез, потом Рэйвен с Тисл на заднем сиденье, и наконец, Пирс. Заглушив моторы, они остановились.
– Вот ее дом, на той стороне улице, – указал Моргед. – Они с матерью живут у тетки. Уже слишком поздно, на детской площадке сейчас никого… Но может быть, Тисл сумеет выманить ее из дому.
– Без проблем, – кивнула Тисл, обнажив в усмешке свои острые зубки.
– Мы схватим девчонку и свалим отсюда, прежде чем ее мать успеет что‑то заметить, – сказал Моргед. – Привезем ее ко мне. Там никто не помешает.
Джез глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
– Я сама займусь ею, – сказала она, подумав: «По крайней мере, так я смогу шепнуть ей что‑нибудь… как‑то успокоить». – Тисл, постарайся вывести ее прямо на тротуар. А вы все держитесь подальше: если девчонка увидит такую кучу мотоциклов, то может закапризничать. Но приготовьтесь, поднимайте шум сразу, как только я схвачу ее. Тогда никто не услышит ее крика. Рэйвен, как только я беру ребенка, подхватывай Тисл и мотаем прямо к Моргеду.
Все согласно покивали, одобряя этот план, – все, кроме Моргеда.
– Может, лучше вырубить ее? Тогда не будет никаких криков. Не говоря уже о синем огне, когда девчонка поймет, что ее похищают…
– Я уже сказала, что нужно делать, – ровным тоном прервала его Джез. – Не хочу ее вырубать и не думаю, что она сможет как‑то навредить нам. Ну, все. Начали. Вперед, Тисл.
Тисл вприпрыжку помчалась через дорогу. Моргед резко выдохнул, сжав челюсти:
– Ты никогда не слушаешь советов, Джез.
– А ты никогда не выполняешь приказов.
Краем глаза она заметила, как Моргед уже начал закипать от злости, но сейчас было не до этого. Все ее внимание сосредоточилось на доме, где жила девочка.
Место здесь было пустынное, даже трава не росла. На домах – ни надписей, ни рисунков… Даже детская площадка с голубой металлической горкой и детскими машинками выглядела новой и нетронутой.
– Могу представить, каково здесь жить, – заметила Джез.
Пирс как‑то странно усмехнулся:
– Похоже, ты ей сочувствуешь?
Джез оглянулась. В глубоко посаженных темных глазах Пирса не было ни капли жалости, как, впрочем, и в темно‑синих глазах Рэйвен, и карих глазах Вэла. Забавно, но Джез успела забыть, насколько они бессердечны… хотя и сама она прежде не отличалась особой чувствительностью. Раньше она никогда бы не задумалась о том, как ее друзья относятся к человеческим детям.
– Но ведь это ребенок! – резко произнес Моргед. – Любому ребенку нелегко пришлось бы в подобном месте.
Джез с удивлением уставилась на него. В его изумрудно‑зеленых глазах она заметила какой‑то слабый проблеск сочувствия… Он пожал плечами, и выражение его лица изменилось.
Отчасти, чтобы сменить тему, а отчасти потому, что это ее заинтересовало, она спросила:
– Моргед! Ты помнишь ту часть пророчества, где говорится о видении слепой Девы?
– Этот? – И он процитировал:

Четверо встанут меж ночью и солнечным днем,
Дети из синего пламени, сила в их древней крови.
Те, кто рожден в год видения Девы слепой, –
Только лишь всем четверым предначертано Тьму одолеть.
Если погибнет один, то рассвет не придет никогда.

– Да. Как ты думаешь, что означает: «Те, кто рожден в год видения Девы слепой»? 
Он с раздражением взглянул на нее:
– Ну, Дева – это, должно быть, Арадия, так?
– Вы о ком? – вмешался в разговор Вэл, вытягивая шею от любопытства.
Моргед взглянул на Джез, – Вэл нередко заставлял их обмениваться насмешливыми взглядами.
– О Деве из круга Ведьм, – сказал он. – Слыхал о слепой Деве? Ведьмы подчиняются Деве, Матери и старухе – Бабушке Харман. Дева – одна из самых важных особ Царства Ночи…
– А, да… Помню, – успокоился Вэл.
– Точно, – кивнула Джез. – Арадия, должно быть, и есть слепая Дева. Но что означает «в год ее видения»? Сколько лет этой девочке, за которой мы охотимся?
– Думаю, около восьми.
– А у Арадии было какое‑то особое видение восемь лет назад?
Моргед, сдвинув брови, пристально следил за противоположной стороной улицы.
– Откуда мне знать? У нее начались видения после того, как она ослепла. Верно? Значит, похоже, у нее могло быть целых семнадцать лет на всякие видения. Кто скажет, о каком именно идет речь в поэме?
– Похоже, что ты даже не пытался ничего выяснить, – съязвила Джез.
Он окинул ее раздраженным взглядом:
– Если ты такая умная, выясняй сама.
Джез промолчала, но именно этим она и решила заняться. Непонятно почему, но слова пророчества не давали ей покоя. Сейчас Арадии было восемнадцать, и видения у нее стали появляться после того, как она потеряла зрение, то есть когда ей исполнился год. Но некоторые из ее видений были особыми. Иначе как объяснить, что они вошли в пророчество? Во всем этом крылся какой‑то особый смысл. И Джез не переставая думала об этом…
На другой стороне улицы она заметила движение. Отворилась коричневая металлическая дверь, и из подъезда вышли две маленькие фигурки.
Девочки шли, взявшись за руки; у одной были светлые пушистые волосы, у другой – маленькие черные косички.
Внутри у Джез что‑то сжалось.
«Только спокойно!.. Спокойно! – приказала она себе. – Даже не пытайся схватить ее и удрать к Восточному заливу. Они помчатся за тобой, выследят… Немного терпения, и ты сможешь свободно забрать ребенка. После того, как Моргед проведет свой «маленький тест».
Пока Тисл вела ребенка вниз по ступенькам, Джез почти застыла на месте, размеренно дыша и стараясь сохранять самообладание. Когда девочки подошли к тротуару, Джез повернула ключ зажигания.
Командовать: «Вперед!» – ей не пришлось. Она просто рванула с места, зная, что остальные последуют за ней, как хорошо обученная стая. Она услышала, как взревели моторы, ощутила за спиной их плотный строй и повернула прямо к тротуару.
Ребенок – Неукротимая Сила – был неглуп. Заметив, что к ней приближается мотоцикл, девочка попыталась убежать. Но ее ошибкой было то, что она старалась спасти также и Тисл. Она пыталась тащить за собой маленькую белокурую девочку, но Тисл, оказавшись неожиданно сильной, ухватилась своей ручонкой за цепь ограды, и эта железная хватка удержала их обеих на месте.
Джез ловко подхватила девочку и бросила ее перед собой. Она услышала, как маленькое тело глухо шлепнулось на сиденье, а руки ребенка машинально вцепились в ее куртку.
Джез объехала припаркованный рядом автомобиль, добавила газа, увеличивая скорость, и умчалась. Она знала, что все остальные участники похищения прикрывают ее. Но из дома, где жила девочка, не донеслось ни звука.
Они с ревом мчались вдоль Тейлор‑стрит. Миновали школу. Все было сделано чисто.
– Держись, иначе упадешь и разобьешься! – прокричала Джез, вписываясь в крутой поворот на такой скорости, что коленом почти коснулась земли.
Она хотела оторваться от всех на приличное расстояние, чтобы можно было поговорить.
– Отвези меня домой! – закричала девочка, но в голосе ее не слышалось испуга или паники.
Она даже ни разу не взвизгнула.
Джез посмотрела на нее. Прямо перед собой она увидела глубокие бархатисто‑карие глаза. Такие серьезные… Их взгляд был укоризненным и несчастным… но не испуганным.
Джез вздрогнула.
Она ожидала всего – плача, страха, гнева. Но у нее было такое чувство, что эта девочка закричала бы лишь в том случае, если бы знала, что ее услышат.
«Может, лучше стоит подумать о том, что она способна сделать с нами? Может, она умеет вызывать синий огонь, чтобы убивать людей? Иначе почему она так спокойна?»
Но взгляд этих карих глаз! Так не смотрят, когда готовятся напасть. Этот взгляд был…
Джез не могла понять, каким он был. Но он выворачивал ей душу.
– Послушай, Иона… кажется, так? Тебя зовут Иона?
Девочка кивнула.
– Послушай, Иона, я знаю, это страшно, когда кто‑то незнакомый вдруг хватает тебя на улице. И сейчас я не могу тебе ничего объяснить. Но обещаю: тебе не причинят вреда. Никто не причинит тебе вреда… хорошо?
– Я хочу домой.
«Ох, детка, я тоже этого хочу», – внезапно подумала Джез.
– Я отвезу тебя домой… или, по крайней мере, в безопасное место, – добавила она, почувствовав неожиданный укол совести. В этом ребенке было нечто такое, из‑за чего не хотелось врать. – Но вначале мы заедем к моему другу. И послушай… я хочу, чтобы ты запомнила: я никому не позволю тебя обидеть, что бы ни произошло. Ты мне веришь?
– Моя мама испугается.
Джез глубоко вздохнула и направила мотоцикл к автостраде.
– Обещаю, я не позволю, чтобы тебя обидели, – повторила она.
И это было все, что она сумела сказать.
Она ощущала себя кентавром, получеловеком‑полулошадью из стали, похитившим человеческое дитя и уносившим его со скоростью шестьдесят миль в час. Продолжать беседу на шумной автостраде было бессмысленно, и Иона молчала до тех пор, пока они не оказались у дома Моргеда.
И тогда она просто сказала:
– Я не хочу туда идти.
– Это не страшное место, – произнесла Джез, притормаживая. – Мы поднимемся на крышу. Там есть маленький садик.
В серьезных карих глазах мелькнул едва заметный интерес. Рядом с Джез затормозили еще четыре мотоциклиста.
– Йи‑и‑и‑хау!! Мы сделали это! – заорал Вэл, стаскивая шлем.
– Ну да, и лучше отвести ее наверх, пока нас не заметили. – Рэйвен встряхнула темными волосами, и они упали, снова закрыв один глаз.
С заднего сиденья мотоцикла слезла Тисл. Джез почувствовала, как напряглось маленькое тельце Ионы. Взглянув на девочку, Тисл улыбнулась своей острозубой улыбкой.
Иона молча смотрела на нее. Она не сказала ни слова, но спустя мгновение Тисл покраснела и отвернулась.
– Ну, теперь мы испытаем ее, да? Самое время проверить ее, ведь так, Моргед?
Джез еще не приходилось слышать в голосе Тисл такие беспокойные интонации. Она с тревогой взглянула на сидевшего перед ней ребенка, но тут раздался голос Моргеда:
– Самое время. – Голос его прозвучал неожиданно устало для человека, который только что достиг такого успеха. Неукротимая Сила в его руках, и теперь он добьется своего. – Пора заканчивать.

Глава 12

Джез держала руку на плече девочки, пока они поднимались по лестнице, освещенной грязными люминесцентными лампами. Можно было лишь догадываться, о чем думала Иона, когда они вели ее наверх.
Наконец они выбрались на крышу, освещенную косыми лучами послеполуденного солнца. Джез, слегка сжала руку Ионы и кивнула в сторону горшков с пальмами и трех деревянных кадок с поникшими растениями:
– А вот и садик, смотри.
Иона посмотрела на растения и бросила на Джез рассудительный взгляд.
– Им не хватает воды, – произнесла она все тем же спокойным тоном.
– Ну да, этим летом мало дождей, – заметил Моргед. – Не хочешь это исправить?
Иона внимательно посмотрела на него.
– Послушай, я имею в виду, что ты это умеешь… Ведь ты обладаешь Силой, верно? В общем, будь моей гостьей и, если ты не против, покажи нам сейчас все, что хочешь. Так для всех будет гораздо проще. Почему бы тебе не вызвать дождь?
Иона смотрела Моргеду прямо в глаза:
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Я хочу сказать, что мы не собираемся обижать тебя. Нам просто нужно увидеть, как ты сделаешь что‑то вроде того, что у тебя получилось той ночью, когда начался пожар. Просто покажи нам… что угодно.
Джез внимательно наблюдала за этой сценой. В ней было что‑то нелепое, неестественное: Моргед, в своих высоких сапогах и кожаной куртке, обтягивающей железные мускулы, заискивающе опустившийся на одно колено перед этим безобидным внешне ребенком в розовых брючках.
– Наверное, ты псих, – тихо произнесла Иона, покачав головой, и ее косички взметнулись, а розовый бант закачался.
– Ты помнишь пожар? – спросила Джез, стоявшая позади.
– Конечно. – Девочка медленно обернулась. – Я тогда испугалась.
– Но он тебе не навредил. Когда огонь подобрался близко, ты что‑то сделала, и он исчез.
– Я испугалась, и тогда он исчез. Но я ничего не делала.
– Ладно. – Моргед встал. – Если ты не можешь рассказать, может, покажешь нам.
И прежде чем Джез успела что‑то возразить, он поднял девочку и понес. Он переступил через кучу мусора, стеной протянувшуюся от одной стороны крыши до другой. Здесь валялись телефонные справочники, обломки бревен, ветхая одежда и прочий хлам, образуя барьер, отделяющий угол крыши от остальной ее части. Оставив Иону в углу за этим забором, Моргед шагнул обратно. Иона стояла молча, она даже не попыталась последовать за ним.
Джез вся напряглась.
«Этот ребенок – Неукротимая Сила, – сказала она себе. – Ей уже довелось пережить и ужас, и страх. И что бы ни произошло, я должна избавить ее от новых страданий. Я обещала ей».
Как бы ей хотелось вновь обрести телепатические способности хотя бы на несколько минут, чтобы успеть еще раз успокоить ребенка. Особенно сейчас, когда Вэл и Рэйвен начали поливать мусор бензином. Стоя неподвижно, Иона наблюдала за ними своими огромными, все понимающими глазами…
Пирс чиркнул спичкой. Вспыхнули желтые и голубоватые языки пламени.
Этот огонь не был ярко‑оранжевым, как в ту ночь. Но от этого он не стал менее свирепым и страшным. Пламя быстро распространялось, и Джез, стоявшая шагах в десяти от него, уже ощущала жар. А девочка находилась еще ближе.
Но она не произнесла ни слова, не попыталась перепрыгнуть через пламя, когда оно было еще небольшим. Через несколько минут огонь разгорелся достаточно сильно, и Иона уже не смогла бы не обжечься.
«Давай же, – думала Джез, хотя и понимала, что ребенок не может ее слышать. – Давай! Сделай это, Иона! Погаси огонь».
Но Иона лишь смотрела на пламя.
Она стояла абсолютно спокойно, лишь ладони ее сжались в кулачки. Маленькая одинокая фигурка. Вокруг головы девчушки заходящее послеполуденное солнце образовало зыбкий красноватый ореол, а горячий ветер теребил ее рубашку с розовыми оборочками. Она просто глядела на огонь, но в ее взгляде не было агрессии: похоже, она и не собиралась сражаться с ним.
«Проклятье! Что‑то здесь не так», – подумала Джез, чувствуя, как ее ногти впиваются в ладони.
– Знаешь, я что‑то беспокоюсь, – тихо прозвучал голос Пирса прямо у нее за спиной. – Кое‑что мне не нравится.
Джез бросила на него короткий взгляд. Пирс обычно был немногословен, он всегда казался самым циничным из всей команды, если, разумеется, не считать Моргеда, с которым вряд ли кто‑то мог сравниться. Джез была поражена. Неужели Пирс, никогда не проявлявший жалости, оказался сейчас самым чувствительным?
– Мне не нравится этот огонь. Сверху нас, конечно, никто не увидит, но дым… слишком много дыма. Что, если кто‑нибудь из жильцов надумает сунуться сюда?
Джез чуть не ударила его.
«Нет, это не мой дом, – подумала она и ощутила, как та ее часть, что тосковала, испытывая к этим людям любовь и понимание, вдруг сникла. – Они мне чужие. Я с ними ничем не связана. И Пирс не стоит даже моей затрещины».
Джез повернулась к нему спиной и снова взглянула на Иону. Она даже пропустила мимо ушей, как Моргед приказал Пирсу заткнуться, заметив, что другим жильцам до этого и дела нет. Все ее внимание сосредоточилось сейчас на ребенке.
«Давай же, девочка!» – снова подумала она.
И тут же произнесла вслух:
– Давай, Иона! Погаси огонь. Ты можешь это! Просто сделай так, как тогда!
Она пыталась поймать взгляд девочки, но Иона смотрела на пламя. Видно было, как она напряжена, и казалось, что ее маленькое тело начинает дрожать.
– Да, давай! – резко потребовал Моргед. – Давай, покончи с этим!
Рэйвен подалась вперед, ее длинные волосы разметал порыв ветра.
– Ты помнишь, что делала той ночью? – закричала она. – Подумай!
Иона взглянула на нее и впервые с того момента, как оказалась за полосой огня, заговорила:
– Я ничего не делала!
Ее голос, прежде такой сдержанный, сейчас звучал почти истерически.
Огонь уже сильно разгорелся, и пламя ревело, как ураган, выбрасывая в воздух куски горящего мусора. Один из них упал у ног Ионы, и она отступила назад.
«Ее нужно испугать, – сказала себе Джез. – Это основное условие всей проверки. Если она не испугается, то никогда не обретет свою Силу. Речь идет о спасении мира. Мы же не развлекаемся, мучая этого ребенка… Но все же нельзя так издеваться над ней!»
Эта мысль возникла у нее в самой глубине души. Джез приходилось сталкиваться со множеством Ужасных вещей – как вампиру и как охотнику на вампиров, – но внезапно она поняла, что больше не в состоянии видеть это.
«Это надо остановить!»
Джез взглянула на Моргеда. Он стоял, весь напрягшись, скрестив на груди руки, не отрывая от Ионы взгляда своих зеленых глаз, будто пытаясь заставить ее сделать то, что он хотел. Рядом с ним застыли Рэйвен и Вэл. Лицо Рэйвен скрывали упавшие на него волосы; Вэл хмурился, уперев свои огромные руки в бока. В нескольких шагах позади них стояла Тисл.
– Пора кончать с этим, – произнесла Джез.
Моргед резко обернулся к ней:
– Нет. Мы слишком далеко зашли. Глупо начинать все сначала. Разве для нее это будет лучше?
– Я сказала: пора прекратить. Ты можешь погасить огонь? Или ты вообще не думал, что это придется делать?
Пока они препирались, вперед выскочила Тисл. Она двинулась прямо к огню, глядя на Иону.
– Тебе лучше поторопиться! – выкрикнула она. – Или сейчас сгоришь!
Ее задиристый, ребячливый тон отвлек внимание Джез, но Моргед продолжал:
– Она может погасить его в любую минуту. Просто ее нужно как следует напугать…
– Моргед, она и так уже напугана до смерти! Посмотри на нее!
Моргед оглянулся.
Иона прижала кулачки к груди и, приоткрыв рот, учащенно дышала, похожая на маленького загнанного зверька. Любой другой ребенок на ее месте сейчас кричал бы и плакал, но она молчала. И видно было, как ее тельце сотрясается от дрожи.
– Если она ничего не сделает сейчас, то не сделает никогда, – решительно сказала Джез Моргеду. – С самого начала это было дурацкой затеей. Так что довольно!
Она увидела, как изменились его зеленые глаза: вспыхнувший в них было гнев внезапно погас, а взгляд потемнел. Это означало поражение… Джез поняла: Моргед готов сдаться.
Но прежде чем он успел что‑нибудь ответить, Тисл рванулась вперед и пронзительно завизжала:
– Ты умрешь!! Ты сгоришь прямо сейчас!
И она начала швырять кусками горящего мусора в Иону.

Все, что последовало за этим, произошло в считанные мгновения.
Летевшие в Иону горящие обломки распадались, выбрасывая снопы огненных искр. Девочка в ужасе открыла рот, глядя, как они кружатся у ее ног. Рэйвен закричала на Тисл, но та еще больше разошлась.
Следующий сноп искр угодил прямо в Иону. Джез увидела, как та вскинула руки, чтобы защитить лицо, а потом взмахнула ими, когда ей на рукав упал кусок какой‑то горящей тряпки. На рукаве девочки вспыхнул крошечный язычок пламени. Джез видела, как Иона в безумном отчаянии оглядывается вокруг в поисках спасения.
Моргед схватил Тисл за воротник, пытаясь оттащить ее от огня. Но та продолжала брыкаться. Искры разлетались повсюду, и Джез уже чувствовала жар на своих щеках.
Глаза Ионы вдруг стали огромными, пустыми и совершенно неподвижными, и Джез поняла, что она приняла какое‑то решение.
Но оказалось, совсем не то, какого они ждали от нее…
Она собиралась прыгнуть вниз.
Джез увидела, как девочка повернулась к краю крыши, и в этот же миг поняла, что остановить ее не успеет.
Оставалось только одно, и Джез могла лишь надеяться, что окажется быстрее малышки.
Но она стояла слишком далеко от Ионы. И если бы по периметру крыши не проходила двухфутовая стена, что на какую‑то секунду задержало девочку, пока та карабкалась на нее, у Джез не осталось бы ни одного шанса.
А Иона уже бросилась в пустоту. Она прыгнула с высоты третьего этажа, словно белка‑летяга, раскинув в стороны руки и ноги.
Джез прыгнула вместе с ней.
Джез!  – полетел вслед за ней мысленный крик, но она едва слышала его.
Она даже не поняла, кто кричал. Вся она была сосредоточена на Ионе.
У нее еще оставалась какая‑то надежда на то, что девочка владеет магией и сможет сделать так, чтобы ветер подхватил ее. Но ничего подобного не произошло, и Джез не стала терять время на размышления. Она настигла Иону в воздухе и крепко обхватила маленькое тельце.
Ни один человек не способен на такое. Мышцы вампира сами знали, что делать. Они развернули тело Джез во время падения так, что ребенок оказался сверху.
Но конечно, Джез не была так защищена от повреждений, как настоящий вампир, и хорошо понимала, что может переломать себе кости при ударе о землю. К тому же, почти утратив способность самовосстанавливаться, она могла даже разбиться насмерть.
«Но зато спасется девочка, – подумала Джез бесстрастно, а земля с бешеной скоростью неслась ей навстречу. – Она приземлится на меня, как на подушку».
Но Джез не учла одного: внизу были деревья.
Растрескавшийся и покрытый мхом тротуар через равные промежутки был обсажен невзрачными церцисами. Даже летом на них почти не бывало листвы, но зато крону образовывало множество мелких веток.
Джез, не выпуская ребенка из рук, угодила прямо в густую крону одного из этих деревьев. Она ощутила острую боль, но если бы они сразу рухнули на тротуар, то сейчас она билась бы в агонии на асфальте. Острые ветви хлестали, кололи, царапали ее, вспарывали кожу, сучья с треском впивались в тело, цепляясь за джинсы, за кожаную куртку. Но зато каждая ветка замедляла падение.
Но когда Джез свалилась с дерева, с шумом ударившись о землю, у нее от боли перехватило дыхание, а перед ее глазами заплясали черные пятна. Когда зрение прояснилось, она поняла, что лежит на спине, прижимая Иону к груди. Вокруг, осыпаясь, кружили блестящие листья церциса.
«Богиня… – подумала она. – Мне удалось! Даже не верится…»
Что‑то темное с глухим стуком рухнуло рядом с ней на тротуар.
Моргед! Он приземлился, – спружинив, как кошка. Вернее, как большой кот. Прыжок с третьего этажа – это чересчур даже для вампира. Джез увидела, как его ноги ударились об асфальт и он упал вперед на руки.
«Это наверняка больно», – подумала она с отстраненным сочувствием.
Но в следующий миг Моргед, вскочив, оказался рядом и склонился над ней.
Ты в порядке?!  – воскликнул он и мысленно, и вслух. На Джез уставились его дикие зеленые глаза из‑под разметавшихся всклокоченных волос. – Джез!! 
«Ох! Ведь это ты закричал, когда я прыгнула, – подумала Джез. – Мне следовало бы догадаться».
Она моргнула, глядя на него снизу.
– Конечно, в порядке, – ответила она слегка заплетающимся языком.
И тронула ребенка, лежащего на ней.
– Иона! А ты в порядке?
Иона пошевелилась. Она немного привстала, не разжимая рук, вцепившихся в куртку Джез. На ее рукаве осталось прожженное пятно.
Бархатистые карие глаза девочки были сейчас огромными… и подернутыми какой‑то дымкой. Она выглядела серьезной и одновременно смущенной.
– Это было действительно жутко, – произнесла она.
– Еще бы! – Джез сглотнула. Она не умела говорить ласковые слова, да ей никогда и не приходилось их произносить, но сейчас они посыпались из нее сами собой: – Прости, Иона, прости, прости… Мы не должны были так поступать. Это было просто свинство… мне действительно жаль… сейчас мы отвезем тебя домой. Больше тебя никто не обидит. Мы отвезем тебя к маме.
Бархатистые глаза девочки все еще были полны печали. Они глядели устало, печально и с укоризной. Джез никогда не ощущала себя таким монстром, даже в ту ночь в Болотном лесу, когда поняла, что охотится на себе подобных.
Девочка постепенно успокаивалась, хотя подбородок ее дрожал. Джез взглянула на Моргеда:
– Ты можешь стереть ее память? Не думаю, что ей нужно помнить обо всем этом.
Моргед все еще учащенно дышал, лицо его было бледным, зрачки расширены. Но, посмотрев на Иону, он кивнул:
– Да, я все сделаю.
– Ты знаешь, ведь она не Неукротимая Сила, – произнесла Джез ровным тоном, будто говорила о погоде.
Моргед вздрогнул. Затем, на миг закрыв глаза, отбросил волосы назад.
– Она необычный ребенок… Не знаю, кем она станет – может, президентом… знаменитым врачом… биологом или кем‑то еще… кем‑то выдающимся, потому что у нее есть внутренний свет – что‑то, что не дает сойти ей с ума или впасть в истерику… Но все это не имеет никакого отношения к Неукротимой Силе…
– Ладно! Знаю, хватит! – выкрикнул Моргед, и до Джез дошло, что она все еще что‑то бормочет, не в состоянии остановиться. Тогда она смолкла. Моргед вздохнул: – Я ошибся. Она не Неукротимая Сила. Идет?
– Идет. – Джез почувствовала себя немного спокойней. – Ну, пожалуйста, сотри…
– Да! А я что делаю? – Моргед положил руки на хрупкие плечи Ионы. – Послушай, малышка, я… прости меня. Я не думал, что ты… ну, в общем, что ты прыгнешь.
Иона молчала. Если Моргед ожидал прощения, то он его не получил.
Он глубоко вздохнул и продолжил:
– Это был поганый день, да? Почему бы тебе просто не забыть обо всем? Ты не успеешь опомниться, как уже будешь дома.
Джез почувствовала, как поток сознания Моргеда потянулся к мозгу ребенка, осторожно касаясь его своей Силой.
Взгляд Ионы изменился, сейчас она растерянно смотрела на Джез.
– Все в порядке, – шепнула ей Джез. – Это не будет больно.
Она не отрывала взгляда от глаз Ионы, стараясь успокоить ее, в то время как Моргед внушал девочке:
– Ты должна все забыть… – Голос его звучал монотонно и мягко. – Почему бы тебе не заснуть? Ты можешь немного поспать… а когда проснешься, будешь уже дома.
У Ионы опустились веки. В последний миг она едва заметно улыбнулась Джез сонной улыбкой… почти незаметно, но это мимолетное изменение в ее лице сняло тяжесть с груди Джез. А затем ресницы Ионы тяжело опустились, и дыхание ее стало ровным и спокойным.
Джез приподнялась и осторожно положила спящую девочку на тротуар. Она поправила ее косичку и пару минут наблюдала, как поднимается и опускается маленькая детская грудь.
Джез повернулась к Моргеду:
– Спасибо.
Он повел плечами, резко выдохнув:
– Это самое меньшее, что я мог сделать. – И он как‑то странно посмотрел на Джез.
Она поняла, о чем подумал Моргед: если она так заботится о девочке, то почему попросила его стереть ее память, а не сделала этого сама?
«Потому что я больше не могу это делать», – сухо подумала Джез.
А вслух сказала:
– Я действительно как‑то устала после всего… У меня почти не осталось Силы…
– Да?.. – Его зеленые глаза слегка прищурились и глядели испытующе.
– К тому же я ушиблась. – Джез немного напрягла мышцы и осторожно пошевелилась, ощущая при этом, как протестует каждая частица ее тела.
Пытливость во взгляде Моргеда тут же сменилась озабоченностью. Он наклонился к Джез и стал ощупывать ее тело легкими, уверенными прикосновениями.
– Ты в состоянии двигаться? Как твои ноги? Ты их чувствуешь?
– Двигаться я могу, но только…
– Джез… прости. – Он выпалил это неуклюже, словно ребенок. – Я не хотел… Я не думал, что так получится… Ребенок в шоке… Ты ранена. Я вовсе не хотел этого.
«Ребенок в шоке? – подумала Джез. – Только не рассказывай, что это тебя волнует».
Но у Моргеда не было причин лгать. К тому же Джез никогда не видала его таким печальным, и в глазах его явно читался испуг.
– Я не ранена, – возразила Джез.
И этот слабый протест, казалось, отнял у нее последние силы. Внезапно она почувствовала головокружение, смутное, легкое головокружение, как если бы она все еще продолжала падать с крыши.
– Нет, ты ранена, – произнес Моргед со своим обычным упрямством, которое всегда проявлялось в спорах между ними.
И рука его потянулась к ее щеке, к той, которую задел горящий обломок. Опаленная кожа болела, но прикосновение Моргеда было таким легким… Казалось, от его пальцев исходит прохлада, успокаивающая боль.
– Моргед, что ты делаешь? – выдохнула Джез.
– Даю тебе немного Силы. Ты ослабела, и она тебе нужна.
Дает ей Силу? Она никогда не слышала о таком. Но он делал это. Джез чувствовала, как ожог быстро заживает, как сила Моргеда вливается в нее.
И Джез почти простонала, охваченная внезапной дрожью:
– Моргед…
Моргед не отрывал взгляда от лица Джез, И внезапно весь мир для нее исчез… Она не видела больше ничего, кроме его глаз… Она слышала только его тихое неровное дыхание, чувствовала только его мягкие прикосновения.
– Джез…
Почти падая, они потянулись друг к другу. Серебристая нить, соединявшая их, становилась все короче. Им не за что было ухватиться… И руки Моргеда удержали ее, обняли, и она почувствовала, как его теплые губы прикоснулись к ее рту.

Глава 13

Поцелуй был теплым и сладким. И совсем не страшным. Прежде чем Джез поняла, что происходит, она почувствовала, как растворяется в объятиях Моргеда. Его сердце билось у ее груди. У нее кружилась голова, но она чувствовала себя в безопасности, и это было удивительное чувство.
Но вторжение в ее сознание – это было совсем другое. Как и в первый раз, непреодолимая Сила пыталась вытащить ее душу и соединить с душой Моргеда, чтобы они стали единым целым. И тогда он узнает все ее тайны, и ей негде будет от него спрятаться.
Она понимала, что и Моргед также подвластен этой Силе, которая увлекала их за собой, и они были бессильны противостоять ей.
«Хотим мы этого или нет… Но мы не хотим, – в отчаянии твердила себе Джез. – Нам обоим это противно. Никто из нас не хочет слияния душ… Но тогда почему же он не отпускает меня, почему так долго длится этот поцелуй? И почему я позволяю ему…»
В этот миг Джез почувствовала, как его сознание, преодолев клубящуюся туманом защитную пелену, прикоснулось к ее сознанию. Его мысли нежно, словно материнские ладони, ласкали ее. Она постигала сущность Моргеда, ощущала его душу – мрачную, яростную, полную неистовых чувств к ней. Он весь раскрылся перед ней, не пытаясь сопротивляться этому, не пытаясь даже сдерживаться. Он пошел еще дальше, свободно отдаваясь Силе, притягивавшей их друг к другу…
Это был дар, вихрем ворвавшийся в нее. И она не смогла его отвергнуть. Ее душа в благодарном порыве устремилось к его душе, чтобы соприкоснуться, слиться с ней. Потрясение от того, что она позволила этому случиться, было ошеломляющим, и этот сладостный ужас был сейчас единственным чувством, которое она испытывала и которого она боялась.
А потом она ощутила волну счастья, исходящую от Моргеда, почувствовала, как его сознание словно вбирает ее в себя и удерживает так же нежно, как руки, обнимающие ее тело. И перед ее глазами, вспыхнул серебристый свет…
Джез! Моргед! Что там с вами? 
Этот мысленный зов был чужим и холодным. Он ворвался в маленький теплый мир Джез раздражающим грохотом. Джез пыталась оттолкнуть его.
Эй, послушайте! Я просто хочу помочь. Если вы живы, дайте нам знать, ладно? 
Моргед издал мысленный стон:
Это Вэл… Я убью его! 
А я помогу. – Но тут до Джез что‑то дошло. – Ой… подожди. Где мы!.. 
Это был правильный вопрос. Неожиданный, но своевременный. Он тут же помог им вернуться к реальности.
Оказалось, что в этой реальности они сидят под сломанным деревом, сжимая друг друга в объятиях; голова Джез – на плече Моргеда, а он зарылся лицом в ее волосы.
«Мы больше не целуемся», – отстраненно подумала Джез.
Она почувствовала, как лицо у нее вспыхнуло румянцем. А вокруг стояли все члены их банды и озабоченно глядели на них.
– Что вам нужно? – грубо спросил Моргед.
– Что нам нужно? – наклонилась к ним Рэйвен. Темные волосы нависли над ее лицом, и Джез теперь увидела за ними уже оба темно‑синих глаза. – Вы втроем прыгнули с крыши как раз в тот момент, когда огонь вышел из‑под контроля. Мы погасили его и спустились вниз – поглядеть, живы ли вы… и тут видим, что вы вцепились друг в друга и сидите в отключке. И вы еще спрашиваете, чего мы хотим! Хотим знать, в порядке ли вы.
– Мы в норме, – ответил Моргед.
Он не сказал больше ни слова, и Джез все поняла. Ни у одного из них не было желания говорить при всех. Это потерпит, пока не придет время и пока они не останутся наедине. Они понимали друг друга без слов.
– А как с ней? – Тисл ткнула пальцем в Иону, спящую на тротуаре.
Джез наклонилась к ребенку. Она оглядела маленькую девочку, отметив ее ровное дыхание и спокойное выражение лица.
– Она тоже в порядке. – Джез выпрямилась, удерживая взгляд Тисл. – Но уж не благодаря тебе.
Тисл покраснела. Она выглядела раздраженной и агрессивной.
– Подумаешь! Она всего лишь человек!
– Она ребенок! – выкрикнул Моргед, вскочив на ноги. Сейчас он стоял, нависая над Тисл, которая внезапно показалась Джез очень маленькой. – В отличие от тебя, – продолжил он с неприязнью.
– Ладно, хватит вам! – резко прикрикнула Джез. Она подождала, пока все не замолчали и не уставились на нее. – Ты, – обратилась она к Моргеду, – успокойся и дай мне во всем разобраться. А ты… – это уже предназначалось Тисл, – если еще хоть раз попытаешься обидеть ребенка, оторву тебе башку!
Тисл попыталась что‑то возразить, но, передумав, замолчала. Джез кивнула.
– Так, с этим улажено. Теперь нужно отвезти девочку домой.
– Домой? – вытаращился на нее Вэл.
– Да, домой. – Джез взяла Иону на руки. – На тот случай, Вэл, если ты что‑то пропустил: она не Неукротимая Сила.
– Но… – Вэл неуклюже пожал своими широкими плечами и взглянул на Моргеда: – Считаешь, что мы ошиблись?
– Это впервые, верно? – Моргед пристально поглядел на него.
– Но тогда… кто же Неукротимая Сила? – спокойно спросила Рэйвен.
– Кто знает? – впервые за все время раскрыл рот Пирс.
В его низком голосе послышалась холодная насмешка.
Джез повернулась к нему. Красные лучи заходящего солнца покрыли бронзой его русые волосы.
«Похоже, ты перестаешь мне нравиться», – подумала она.
Но он, конечно, прав.
– Если эта девчонка не Неукротимая Сила… думаю, ею может оказаться любой, кто был на пожаре. – медленно проговорила Джез. – Любой, кто очень хотел спасти ее. Кто‑то из пожарников или соседей… в общем, кто угодно.
– Если допустить, что синяя вспышка на пленке была на самом деле свидетельством Неукротимой Силы, – сказал Пирс.
– Думаю, что так. – Джез посмотрела на Моргеда. – Она действительно выглядит как синее пламя. И это определенно был какой‑то вид Силы.
– А бабке Харман приснился сон, что Неукротимая Сила находится в Сан‑Франциско, – добавил Моргед. – Слишком много совпадений. – Он лукаво взглянул на Джез. – Но, знаешь ли, ее не могло быть на месте пожара.
– Почему?
– Ты ведь сама говорила об этой строке из пророчества: «Те, кто рожден в год видения Девы слепой».  Это значит, что Неукротимой Силой может быть только тот, кто родился не раньше восемнадцати лет назад. До этого у Арадии не могло быть видений, ее тогда еще и на свете не было. И Иона, единственная из всех, подходила по возрасту.
«Богиня… я совсем отупела сегодня, – подумала Джез. – я должна была помнить об этом».
Она изобразила уважительную гримасу, и Моргед отвернулся с усмешкой, но эта усмешка вовсе не выглядела злорадной.
– И все же этой информации недостаточно для того, чтобы продолжать поиски, – как всегда, прагматично высказалась Рэйвен. – Но вам не кажется, что нужно зайти в дом и все обсудить там? Любой прохожий может увидеть нас здесь с ребенком, который без сознания.
– Ты права, – ответила Джез. – Но я не пойду с вами. Я отвезу девочку домой.
– И я с тобой, – сказал Моргед.
И на его лицо вернулось прежнее упрямое выражение.
– Ладно, но только мы двое. Два мотоцикла и так могут привлечь внимание. – Джез повернулась к Рэйвен: – А вы можете заняться тем, чем собирались: попробуйте вычислить, кто эта Неукротимая Сила. Или найдите себе еще какое‑нибудь дело. Встретимся завтра и посмотрим, что мы имеем.
– Зачем ждать до завтра? – удивился Вэл. – Сейчас только вечер. Мы можем встретиться ночью…
– Я устала, – отрезала Джез. – На сегодня с меня достаточно.
«Одна Богиня знает, как я объясню тете Нэн, что меня так долго не было, – тоскливо подумала она. – Не говоря уже о том, что я опять пропустила занятия».
Пирс наблюдал за ней со странным выражением.
– Значит, тебе придется сообщить Хантеру, что все провалилось? – В его тоне слышалось, как он пытается у нее что‑то выведать, чего Джез не любила.
– Да, я скажу ему, что вы здесь малость перестарались, – мрачно ответила она, – но что у нас все же есть несколько вариантов. Или вас больше устраивает, чтобы я просто сказала ему, что вы все идиоты и не стоит давать вам другого шанса? – Джез не сводила глаз с Пирса, пока тот не отвернулся.
Она вновь повернулась к Моргеду; тот нахмурился и молча направился к мотоциклу.
Они не могли разговаривать во время езды. К тому же Джез переполняли ее собственные мысли. Наконец ничто не мешало ей обдумать эти последние минуты, проведенные с Моргедом.
Все это было… удивительно. Будто удар молнии. Но теперь она понимала, что с ними произошло. Моргед был прав. Он – духовный супруг Джез.
«Итак, мы духовные супруги – Моргед и я. И это после всех наших драк, соперничества и всего остального… Это так странно… но в этом есть какой‑то смысл… Обидно: если мы даже оба уцелеем до следующей недели, мы все равно никогда больше не увидимся».
Эта мысль исходила из той части ее души, которая была совершенно безжалостна и прагматична и оценивала все в реальном свете.
Потому что, к несчастью, судьба выбрала для Джез неправильного духовного супруга. Она выбрала того, кто возненавидит ее, захочет ее убить, как только поймет, кто она на самом деле.
«Ничего себе ошибочка!» – подумала Джез, подавляя истерический смех.
Сегодня был такой долгий день… и она так устала и у нее все болит… и она не выполнила свою миссию… а теперь еще Моргед со своей любовью… И все так безнадежно… Удивительно еще, как она Держится на мотоцикле.
А выхода у нее действительно не было. Даже сейчас, когда Моргед раскрыл ей свою душу, Джез удалось сохранить свои тайны. Он ничего не узнал. Он понятия не имел, что девушка, в которую он влюблен, – человеческое «отребье». Что она сотрудничает с Рассветным Кругом. Что она лжет ему, чтобы стащить у него из‑под носа Неукротимую Силу и покончить с мечтой вампиров о мире без людей.
Моргед был честолюбив, она всегда это знала. Все, что когда‑либо его заботило, – это взобраться повыше и добыть побольше Силы. Она обещала ему должность при новом мировом порядке… а на самом деле все это время упорно старалась сделать так, чтобы этот миропорядок никогда не наступил.
Он никогда не простит ей эту ложь. Никогда не сможет понять, почему она так поступила.
«Значит, ты должна выбросить его из головы», – спокойно отметила та часть ее разума, которая отличалась холодным прагматизмом.
И Джез поняла, что с этим не поспоришь.
Было уже темно, когда они въехали в район Марина. Приблизившись к жилому комплексу, Джез заметила впереди мерцающие огоньки – мигалки полицейского автомобиля. Ну, этого вполне можно было ожидать. Мать Ионы наверняка уже обратилась в полицию. Джез надеялась, что она все же не слишком запаниковала…
«Идиотка! – саркастически возразила она себе. – Ее ребенок куда‑то пропал… Уже стемнело… И ты считаешь, что она не беспокоится?»
Она свернула в аллею, Моргед последовал за ней.
– Нам нельзя подъезжать близко. – Джез старалась перекричать шум мотора. – Они могут погнаться за нами. Оставим ее возле полицейских машин и рванем отсюда. Ты готов?
Моргед кивнул.
– Мы должны уходить разными дорогами. Так им трудней поймать нас.
– Верно. Как только оторвешься от них, езжай домой. И я тоже.
В темноте аллеи лица Моргеда не было видно, но она знала, что он смотрит на нее.
– И ты тоже? Поедешь ко мне?
– Нет, я поеду туда, где сейчас живу.
Джез ожидала, что он начнет выяснять, где она живет и чем занимается. Но вместо этого он только спросил:
– Это необходимо?
Джез удивленно моргнула. А потом нахмурилась.
– Да, необходимо. Так надо. Я устала, Моргед, и в любом случае сейчас не готова провести ночь с парнем.
– Я не это имел в виду…
Джез махнула рукой.
– Знаю. Извини. Но я все же устала и…
«И у меня есть другие обязанности, о которых ты даже не подозреваешь. И боюсь, что если я еще немного проторчу здесь, ты начнешь выяснять, в чем дело».
– Знаешь, ты все же чокнутая, – произнес он упавшим голосом.
– Я не чокнутая…
– Значит, тебе противно или что‑то еще…
«О чем это он?»
– Я устала, – твердо ответила Джез. – А теперь давай оставим здесь девочку и увидимся завтра.
– Я… – резко выдохнул Моргед. – Хорошо.
Джез не стала больше терять времени. Она расстегнула молнию своей куртки, плотно прижимавшую к ней ребенка, и быстро двинулась вдоль улицы.
…Один дом, за ним еще два… Подъехав к неосвещенной и пустой детской площадке, Джез уже почти поравнялась с полицейскими автомобилями. Несколько офицеров, переговариваясь, стояли рядом, здесь же суетились еще какие‑то люди – возможно, соседки.
Джез выбрала одну из них. Она быстро подъехала к женщине, стоявшей на противоположном конце тротуара.
– Эй! – окликнула она ее, притормозив. – Вот…
Женщина удивленно обернулась. Джез не мешкая просто сунула Иону ей в руки, и женщина машинально схватила ребенка.
– Отдайте ее маме, ладно?
И, взревев мотором, Джез тут же умчалась. Она слышала, как Моргед следовал за ней. Слышала крики, несущиеся со стороны жилых домов. Потом раздался звук полицейской сирены.
Она оглянулась. Моргед сворачивал на боковую улицу. Махнув ей рукой, он исчез.
Теперь она слышала вой уже нескольких сирен. Выжав газ, она направилась к Бэй‑Бридж. По крайней мере, погоня – это то, чем она всегда наслаждалась!
Оторвавшись наконец от полицейских, Джез свернула к Клейтону. Сейчас следовало бы подумать, что скажут ей тетя и дядя, но мысли об Ионе не шли у нее из головы.
«С ней все будет в порядке, – твердила себе Джез. – Она ничего не помнит, и ее мама позаботится о ней».
Но Джез ничего не могла поделать с собой, она ощущала вину… и печаль. Между ней и этой девочкой существовала какая‑то связь. Она чувствовала… ответственность перед ней, и не потому даже, что похитила и напугала ее.
«Никто не должен расти в подобном месте. Я могла гонять по улицам, когда была маленькой, но, по крайней мере, у меня был дядя Брэккен и прекрасный дом, куда я могла прийти, когда хотела. А Иона… у нее нет даже нормальной площадки для игр. Я должна что‑то для нее сделать. Но что?.. Вот вопрос… Не знаю. Может, я смогу прийти к ней когда‑нибудь. Может, куплю ей какой‑нибудь цветок…»
Так и не придумав, как ей поступить, Джез остановила мотоцикл у аккуратного желтого фермерского дома…
Она вернулась домой.
«Ну, приготовься к встрече, – подумала она, – с дядей Джимом, тетей Нэн и гадкой маленькой Клэр».
Ей лишь оставалось надеяться, что они не совсем прикончат ее и она еще сможет позвонить Хью.
Оставив мотоцикл в гараже, Джез вышла во двор.

– …и раньше вела себя плохо. Но поступить так на следующий же день после того, как ты дала нам обещание… Что нам остается думать? Как мы теперь можем верить тебе?
Джез сидела в гостиной на синей в цветочек кушетке. Гостиной Годдарды пользовались нечасто, лишь в особо официальных случаях.
Это как раз был один из них – трибунал.
И Джез действительно нечего было ответить людям, с которыми она жила. Ни одно ее оправдание, конечно же, не имело смысла.
– Во‑первых: удрать от Клэр, хотя ты поклялась, что согласна, чтобы она отвезла тебя в школу. – Тетя Нэнэми загибала по очереди пальцы, перечисляя грехи Джез. – Во‑вторых: бросить занятия после того, как ты поклялась, что больше не станешь пропускать их. В‑третьих: удрать куда‑то и даже не соизволить сказать, где была. В‑четвертых: не позвонить, чтобы мы просто знали, что ты жива. В‑пятых: явиться домой почти в десять вечера…
Дядя Джим прочистил горло.
– Нэн… думаю, на сегодня достаточно…
«Целых два часа… – подумала Джез. – Ну, по крайней мере, хоть Клэр получила удовольствие».
Ее кузина все это время стояла у входа в гостиную и внимательно слушала мать. Когда ей удавалось поймать взгляд Джез, она широко улыбалась и ее личико светилось от едва сдерживаемого удовлетворения.
Тетя Нэн покачала головой.
– Я просто хочу убедиться, что она понимает, Джим. Я думала, что она все поняла прошлым вечером, но, очевидно… – Она всплеснула руками.
– Ну, дело в том… – Дядя Джим вновь прочистил горло и посмотрел на Джез. Он чувствовал себя неловко; сам он не был особо дисциплинированным, но Джез видела, что чаша и его терпения переполнилась. – Нет смысла просто кричать на тебя, Джез. Это бесполезно. Нам нужно что‑то делать. Поэтому мы решили запереть твой мотоцикл. Больше ты не будешь ездить на нем до тех пор, пока не научишься быть более ответственной.
Джез сидела словно оглушенная. Только не мотоцикл! Они не могут забрать у нее мотоцикл! Как же она сможет добираться?..
Ей необходимо иметь средство передвижения. Она должна увидеться завтра с Моргедом… и ей нужно встретиться с Хью. У нее должна быть возможность выследить Неукротимую Силу. А без «Харлея» она как без рук.
Но по лицу дяди Джима было видно, что он не шутит. Он наконец принял твердое решение, и Джез будет наказана.
Она перевела дух. Обычное самообладание сейчас почти изменило ей. Джез хотелось вопить, бушевать и… в общем, устроить истерику.
Но что тогда? Ведь ей удавалось сдерживаться, прожив с этими людьми почти год, удавалось вести двойную жизнь – жизнь школьницы и охотника на вампиров, и причем успешно. Разрушить сейчас все было бы глупо.
Вместе с тем Джез сейчас была так напугана, что могла совершить какой‑нибудь необдуманный поступок и выпустить ситуацию из‑под контроля. Почти то же самое произошло днем, когда она встретилась с Моргедом. Происходившее лишило ее привычной выдержки, повергая в неистовство…
«Моргед…» Она не могла думать о нем сейчас.
– Хорошо, дядя Джим, – сказала она вслух. – поняла. Делайте, как считаете нужным.
– Когда ты докажешь, что тебе можно доверять, получишь мотоцикл обратно. Тебе нужно научиться относиться к жизни более серьезно, Джез.
Из уст дяди Джима этот упрек прозвучал так комично, что Джез, не сдержавшись, рассмеялась. Тетя и дядя пораженно уставились на нее.
– Извините, – сделав серьезное лицо, произнесла Джез. – Я очень постараюсь.
«Мне просто придется воспользоваться завтра общественным транспортом, – подумала она, когда лекция была окончена и уже можно было уйти в свою комнату. – Хотя это намного опасней. Меня легко могут выследить…»
– Ты связалась не с тем, с кем надо? – спросила Клэр, когда Джез подошла к своей двери. – И ты не должна так поступать со мной. Ты не должна выводить меня из себя.
– Да, Клэр… теперь я лучше все понимаю. Я жутко напугана.
– Нет, ты продолжаешь относиться ко всему несерьезно…
– Клэр! – Джез резко оборвала коротышку‑кузину. – У меня нет времени выслушивать все это. Мне нужно позвонить. А ты поищи кого‑нибудь другого для своих нотаций.
И она захлопнула дверь прямо перед носом Клэр, что было ошибкой. Но Джез поняла это позже. Сейчас же она с трудом держалась на ногах и плохо контролировала свои слова и поступки. Слишком много на нее сегодня свалилось.
И когда она сняла телефонную трубку, чтобы набрать номер Хью, то не обратила внимания на прозвучавший в ней тихий щелчок.

Глава 14

– Ты уже успокоилась? – спросил Хью.
Наступившее утро было совсем непохоже на вчерашний день. Небо затянули облака, в воздухе ощущалась какая‑то тяжесть. У людей, которые сегодня встретились Джез, вид был хмурый.
– Немножко. – Джез уселась рядом с Хью на скамейку.
Они расположились у дальнего конца станции «Конкорд» рядом с небольшим бетонным зданием охраны. Это было безопасное и уединенное место, так как станция после отправления утренних поездов почти опустела.
– Они посадили мой мотоцикл на огромную цепь. Клэр привезла меня в школу… она стерегла меня, как вервольф, охраняющий свой обед. А тетя Нэн позвонила в учебную часть, чтобы убедиться, что я не сбежала.
Хью заинтересованно взглянул на нее. Легкий ветерок шевелил его светлые волосы.
– И что ты сделала?
– Сбежала, – ухмыльнулась Джез. И добавила, пожав плечами: – Я попросила парня из автомагазина, и он привез меня сюда. Это было несложно.
Хью грустно улыбнулся, взгляд его серых глаз был словно обращен в себя.
– Но они узнают. Джез, мне действительно жаль, что я так порчу тебе жизнь.
Она снова пожала плечами.
– Да, но если я не стану этим заниматься, жизнь еще больше испортится. Жизнь всех людей.
– Я знаю. – Хью слегка поежился. Затем подтянул ноги к подбородку и обхватил колени руками. – Ну, и что ты узнала? – взглянул он на Джез.
– Эта девочка вовсе не Неукротимая Сила, как думал Моргед.
«Он выглядит сейчас таким милым, – подумала Джез с тоской. – Таким… уютным. Моргед никогда не стал бы так сидеть».
Хью вздрогнул.
– Замечательно. Ты уверена?
– Да. Это лишь маленькая восьмилетняя девочка. Она какая‑то особенная… но к Неукротимой Силе не имеет никакого отношения. Она… – Джез задумалась, пытаясь описать ее.
Хью наблюдал за ней, и взгляд его был ясным и глубоким, печальным и ироничным и вместе с тем мягким.
И Джез внезапно осенило.
– Богиня… – ахнула она, – я знаю! Она – как ты. Этот ребенок – Древняя Душа.
Хью поднял брови.
– Ты думаешь?
– Я уверена. Она так смотрит на тебя, будто понимает, что ты всего лишь некая частица происходящего. Это… как взгляд из вечности. Как будто она парит над глупой человеческой суетой.
– Но она не Неукротимая Сила… – тихо произнес Хью. Казалось, он чувствовал одновременно и разочарование, и какое‑то облегчение. – Значит, теперь связь с Моргедом бесполезна.
– На самом деле нет. У него есть свидетельство проявления Неукротимой Силы на видеоленте. – И Джез рассказала все о фильме, о пожаре и о синей вспышке. – Значит, вероятно, кто‑то, находившийся рядом с этим ребенком, и есть эта Сила. Я хорошо знаю тот район, и Моргед тоже. Возможно, мы сумеем выяснить, кто это.
Закусив губу, Хью посмотрел прямо ей в лицо:
– Это довольно рискованно. Кстати, как Моргед все воспринял – твое возвращение и прочее?
Джез уставилась взглядом куда‑то по ту сторону железнодорожного пути. Это был обычный железнодорожный путь, за исключением того, что здесь имелась табличка с надписью: «Третий рельс под напряжением». Послышался звук, напоминающий отдаленные раскаты грома, и со свистом примчался поезд, словно блестящий белый дракон. Поезд остановился, и Джез наблюдала, как люди выходили и входили в него. Она подождала, пока состав не тронулся, и ответила:
– Он… вначале не слишком обрадовался. Но затем вроде бы смирился. Не думаю, что от него можно ожидать каких‑то неприятностей… если только он ничего не узнает.
Она не знала, что еще сказать. Ей не хотелось говорить Хью о Моргеде… И уж точно она не собиралась объяснять, что произошло между ними. Она без того была так смущена всем этим.
– Ты все еще считаешь, что он станет ненавидеть тебя, если узнает, что ты наполовину человек? – тихо спросил Хью.
Джез усмехнулась:
– Можешь не сомневаться.
Они оба умолкли, и Хью продолжал смотреть на Джез. Неожиданно она обнаружила, что ее занимает странный вопрос. Интересно, кого бы она предпочла – Хью или Моргеда?
Конечно, это был нелепый вопрос. Она не могла быть ни с кем из них. Хью – Древняя Душа, и он для нее недосягаем. Не говоря уж о том, что он относится к ней всего лишь как к другу. А Моргед, возможно, действительно ее духовный супруг, но он убьет ее, если узнает правду.
«Но подожди… а если б у тебя все же был выбор?»
Еще вчера она без колебаний предпочла бы Хью. Как странно, что сейчас все изменилось…
Потому что, хотя это и невозможно, и смертельно опасно, влюблена она именно в Моргеда. И только сейчас она поняла это. Жаль, что в этом мире для них нет будущего.
Джез снова усмехнулась… и поняла, что Хью все еще наблюдает за ней. Она почувствовала, что краснеет.
– Ты снова где‑то далеко.
– Просто сейчас у меня в голове туман. Наверное, не выспалась.
«Да еще это вчерашнее приключение…»
У Джез после вчерашней драки и падения с Ионой до сих пор все болело. Но это ее проблемы, и Хью они не касались.
Она перевела дух, стараясь найти другую тему для разговора.
– Знаешь, я хотела кое о чем спросить тебя. Моргед сказал, что Совет нашел еще одну часть пророчества – о том, откуда происходят Неукротимые Силы. Ты слышал о нем?
Хью покачал головой, и Джез процитировала:

Один – из края королей, давным‑давно забытых,
Один – из очага, где теплится огонь,
Один – из мира Дня, где два бессонных ока,
Один – из сумерек и вновь сольется с Тьмой.

– Интересно… – В серых глазах Хью вспыхнул огонек. – «Один из очага…»  – это, должно быть, кто‑то из ведьм Харман. Их последним именем было действительно «Хранительница Очага».
– Да. Но строка об одном из Дневного мира – это ведь о человеке?
– Похоже, что да.
– Моргед тоже так считает. Поэтому он и думал, что Иона может оказаться Неукротимой Силой, хотя она и человек. Но я не могу понять, что означает: «…где два бессонных ока». 
– М‑м‑м… – Хью задумался, словно ему доставляло удовольствие распутывать подобные загадки. – Единственное, что мне приходит в голову, это сочетание слов – чисто поэтическое. Нечто вроде: «Ночь смотрит тысячью глаз, а день только одним». Один глаз, как сама понимаешь, – это Солнце, а тысяча – звезды на небе.
– Ха!.. А как насчет Луны?
Хью усмехнулся:
– Не знаю. Может быть, автор не был силен в астрономии.
– Ну… это мало что объясняет. Думаю, все же существует какая‑то разгадка. Но дело в том, что мы даже не знаем, является ли та Неукротимая Сила, которую мы ищем, человеком.
Хью снова уперся подбородком в колени.
– Верно. Но я расскажу Рассветному Кругу об этом пророчестве. Это должно помочь. – Он помолчал мгновение и добавил: – Знаешь, они тоже откопали нечто интересное. По‑видимому, пророчество индейцев племени хопи о конце мира верное.
– Хопи?
– Я хотел сказать, о конце миров. Они знали, что это уже происходило в прошлом и что это произойдет вновь. Их легенда гласит, что первый мир был уничтожен огнем. Второй – льдом. Третий мир погиб в воде – речь идет о всемирном потопе. А четвертый мир – ну, это наш. Он должен погибнуть в крови и во тьме… и это скоро произойдет.
– Первый мир?.. – пробормотала Джез.
– Разве ты не помнишь историю Царства Ночи? – усмехнулся Хью, но глаза его оставались серьезными. – Первая цивилизация была цивилизацией оборотней. Давным‑давно, когда люди еще со страхом выходили из своих пещер, оборотни правили миром, и люди считали их богами. Духами животных, тотемами. Это был Мир Оборотней. Он просуществовал около десяти тысяч лет, пока внезапно не проснулись вулканы…
– Огонь…
– Да. Климат изменился, люди мигрировали, и оборотни утратили власть. После этого действительно возник Мир Ведьм. Ведьмы управляли лучше всех в течение десяти тысяч лет, но наступил ледниковый период…
– И начались Ночные Войны, – вспомнила Джез. – Когда вампиры сражались с ведьмами.
– Правильно. А после этого власть захватили вампиры. Наступил Мир Вампиров, который длился около десяти тысяч лет, пока не начался Потоп. После Потопа стала развиваться человеческая цивилизация. Это был Мир Людей, и он просуществовал долгое время. Ночным обитателям пришлось просто спрятаться, уйти в тень. Но… – Хью выпрямился. – Этот последний мир возник около восьми тысяч лет до нашей эры.
– О…
– Да. Миллениум означает окончание наших десяти тысяч лет. – Хью улыбнулся легкой, ироничной улыбкой. – Похоже, у нас, людей, заканчивается срок аренды. Землю окутает мрак, прольются реки крови, а затем появится совершенно новый мир.
– Если только мы не остановим это, – произнесла Джез. – И мы остановим… потому что должны.
Хью опять улыбнулся, и на этот раз лицо его прояснилось.
– Думаю, для нас счастье, что есть такие, как ты. – Внезапно улыбка сползла с его лица, и во взгляде появилась неуверенность. – Джез… знаешь ли, Древние Души на самом деле не стоят выше «глупой человеческой суеты». Мы такие же люди, как и все. И мы… то есть я…
Сердце Джез вдруг часто застучало. Так, как Хью смотрел на нее сейчас… она никогда не видела, чтобы он смотрел так на кого‑либо.
Опять послышался отдаленный грохот, и примчался еще один поезд.
Хью моргнул, взглянул на цифровое табло часов, висевших над платформой, и сверил с ним свои часы. А затем чертыхнулся:
– Я уже должен быть в другом месте… Я опоздал!
Сердце Джез сжалось. Но не из‑за разочарования. Странно, но это скорее было похоже на облегчение.
– И я тоже, – сказала она. – Мне нужно встретиться с Моргедом, прежде чем закончатся занятия. Подожду ближайшего поезда до Сан‑Франциско.
Хью все еще колебался.
– Джез…
– Иди, – сказала она, поднимаясь. – Я позвоню, если что‑то узнаю. Пожелай мне удачи.
– Будь осторожна, – вместо этого предупредил ее Хью и поспешно ушел.
Джез глядела ему вслед. У нее не шло из головы: «Что же он хотел ей сказать?»
Потом она повернулась и направилась к центральному зданию вокзала. Почти обогнув бетонное здание охраны, она вдруг услыхала какой‑то подозрительный шорох. Осторожные, крадущиеся шаги. Вряд ли это были шаги охранника.
Мгновенно приняв решение, Джез плавно и совершенно бесшумно изменила направление движения и, развернувшись, стала обходить строение, следуя за тем, кто пытался следить за ней. Через секунду она увидела спину незваного визитера и сразу прыгнула. Джез приземлилась сверху на свою жертву, привычным захватом фиксируя запястье. Но она уже поняла, что схватка эта не будет смертельной.
– Ой… Джез… это я! – пискнула Клэр.
– Я знаю, что это ты.
– Отпусти мою руку!
– И не подумаю, Клэр. Ты интересно провела утро? Услыхала много забавного?
– Джез! – Клэр старалась вырваться, а потом разозлилась и попыталась ударить Джез.
Но добилась лишь того, что ей стало еще больнее. Джез позволила ей приподняться, но не ослабила захвата.
Лицо Клэр стало пунцовым от гнева, а темные глаза превратились в щелочки.
– Ладно, извини, что я подслушивала. Я поехала следом за тобой, когда Грег Ладлэм повез тебя сюда. Мне хотелось увидеть, что ты будешь делать. Ведь я не знала, что ты дура чокнутая!
– Что ж… плохо, что ты не узнала об этом раньше. Потому что теперь, к несчастью, мне придется тебя убить, чтобы ты не сболтнула лишнего.
У Клэр от изумления округлились глаза. Джез внезапно поняла, что за всеми этими ужимками и воплями кузина пытается скрыть то, как она напугана.
Она отпустила руку Клэр, та шлепнулась на землю и стала растирать запястье.
– Ты… ты ненормальная, да? – Клэр косилась на нее из‑под упавшей на лицо челки. – Я имею в виду всю эту чушь насчет конца света… Это какая‑то дикая игра, в которую ты играешь со своими чокнутыми друзьями? Что‑то наподобие той чепухи с «Подземельями и драконами»?
– А ты как думаешь?
Джез встала и подняла сестру с земли, беспокоясь, что их кто‑нибудь может заметить. Она снова направилась за угол здания охраны, толкая перед собой Клэр.
Дело в том, что ситуация вовсе не была смешной. Теперь из‑за Клэр Джез действительно грозила опасность, поэтому Джез была не на шутку встревожена. Все ее прикрытие разом рухнуло. Все, что она создала за последний год, Клэр удалось полностью разрушить. Клэр узнала сейчас слишком много и достаточно ненавидела ее, чтобы не воспользоваться этим.
– Я думаю… не знаю, что и думать. – Клэр сглотнула ком в горле. – Кто этот парень?
– Один из моих чокнутых друзей.
– Он выглядит не таким уж чокнутым. Когда он говорил обо всем этом… не знаю… Это было похоже… – Голос Клэр упал. Затем она произнесла почти беззвучно: –…на правду.
«Великолепно! Мне придется убить ее. А что еще остается?»
– Ведь это не игра? – спросила Клэр, глядя на Джез в упор. Сейчас в ее темных глазах не оставалось и следа гнева. В них сквозили лишь растерянность и испуг. – Но ведь это невозможно… – затрясла она головой. – Вампиры, оборотни, ведьмы… это все что‑то… – Голос ее снова упал.
Джез только глядела на нее. Глаза ее уже не были такими серебристыми, как год назад, но она знала, что выглядят они все еще не совсем обычно. И через несколько мгновений взгляд Клэр утратил свою убежденность, а ее тело словно сжалось, будто из него ушло что‑то жизненно важное.
«Похоже, она утратила свою человеческую наивность», – мрачно подумала Джез.
– О боже, это правда… – прошептала Клэр. – Я имею в виду, это настоящая правда. Вот почему ты исчезала все время, да? Ты уходила… что‑то делать.
– Да, – ответила Джез.
Клэр так и осела у стены здания.
– О боже… Я… боже, как странно… Это… Мне такое даже в голову не могло прийти.
«Да, мне знакомо это чувство, – подумала Джез, – когда весь мир переворачивается и ты должна приспособиться к этому за считанные секунды. Такое и со мной было, год назад».
Но Клэр это вряд ли поможет.
– Мне жаль… – единственное, что могла ответить ей Джез.
Клэр, казалось, не слышала ее. Она продолжала что‑то бормотать, и голос ее стал почти беззвучным.
– Вот почему… вот почему все эти странные вещи с твоим отцом… Никто ничего не знал о его семье и обо всем прочем… Я с самого начала догадывалась, что с тобой что‑то не так, просто я не понимала что…
«Превосходно! – подумала Джез. – Начинается…»
Она старалась сохранить невозмутимое выражение лица, когда Клэр почти в упор разглядывала ее и в глазах кузины светились изумление и страх.
– Этот парень… он сказал, что ты только наполовину человек. Это значит, что ты наполовину… что‑то еще?
– Я наполовину человек, наполовину вампир, – спокойно ответила Джез и сама удивилась тому, как легко произнесла это.
Прежде она говорила об этом вслух только одному человеку – Хью.
Она следила за Клэр: интересно, упадет она в обморок или просто бухнется на землю.
Но Клэр не сделала ни того ни другого. Она просто закрыла глаза.
– Самое ужасное в том, что я верю всему этому. – Она снова уставилась на Джез. – Но… не понимаю, как это может быть. Две половинки…
– До того, как я родилась, такого не случалось. Я – единственная.
Внимательно присмотревшись к кузине, Джез поняла, что та действительно не собирается падать в обморок. И когда Джез вновь обратилась к сестре, голос ее прозвучал уже более решительно:
– Итак, Клэр, теперь, когда ты все знаешь, что ты собираешься делать?
– Что ты имеешь в виду? – Клэр оглянулась вокруг и, понизив голос, с загоревшимися от любопытства глазами спросила: – Послушай… тебе, наверное, нужно пить кровь… ну, и все прочее?
– Больше нет, – коротко произнесла Джез.
Что бы это значило? Кто мог подумать, что эта прилежная, высоконравственная пуританка Клэр проявит такой интерес к вампирам?
– Но ведь ты должна?
– Так было до того, как я приехала жить к вам. Тогда я считала себя чистокровным вампиром. Но потом я обнаружила, что могу обходиться без этого, если не пользуюсь своей Силой.
– У тебя есть Сила? Правда? Какая?
– Никакая. Так, довольно вопросов. Говорю тебе, я больше не вампир.
– И ты не злая. – Клэр произнесла это уверенно.
Джез удивленно посмотрела на нее:
– Почему ты так считаешь?
– Я слышала, о чем ты говорила, – о спасении мира и прочем. Я ничего не поняла, но это звучало так, будто ты выбрала правильную сторону. И… – Клэр мгновение поколебалась, но тут же пожала плечами: – И я ведь знаю тебя, не так ли? Я имею в виду, ты высокомерная и упрямая и никогда ничего не объясняешь, но ты не злая. Ты просто не злая – внутри. Это я точно могу сказать.
Джез рассмеялась. Расхохоталась по‑настоящему хотя ей на самом деле было совсем не до смеха…
«Как и все люди, Клэр».
Она недооценила эту девочку, которая была ей ровесницей, но больше, как она считала, ничего общего между ними не было. Однако оказалось, что ее кузина способна понимать и сочувствовать.
– Ну, спасибо, – сказала Джез. – Я постараюсь не быть слишком злой… в эти дни. Послушай, Клэр, – произнесла она уже спокойным, деловым тоном, – если ты действительно так думаешь и если ты действительно веришь, что вся эта «чепуха», которую ты слышала, – правда…
– О конце света? Я не верю в это. То есть я слышала об этом и я верю, что ты в это веришь… и когда я впервые услыхала об этом, я вроде бы поверила, но…
– Просто… выбрось из головы остальное и просто поверь в это, Клэр. Похоже, что это правда. И я пытаюсь что‑то сделать…
– Что‑то в отношении Неукротимой Силы, да? – Клэр уже полностью пришла в себя. – Но что это за…
– Тебе этого знать не нужно. Дело в том, что если ты не против, то можешь помочь мне.
– Я могу? В самом деле?
– Ты можешь помочь мне, если вернешься назад в школу и забудешь обо всем, что здесь произошло. Ты поможешь мне, если сохранишь мою тайну и не скажешь никому об этом ни слова. И между прочим, тем самым ты сохранишь свою семью.
Клэр отвернулась, поджав губы.
– Эта «чепуха», которой ты занимаешься, довольно опасна.
– Очень опасна. – Джез сделала шаг назад. – И я уже опаздываю. Так мы договорились? Ты будешь мне помогать или нет? Я могу доверять тебе?
– Или тебе придется убить меня, да? – Клэр саркастически посмотрела на кузину.
Джез округлила глаза.
– Не испытывай меня. Так ты собираешься помогать?
– Нет.
Джез застыла, глядя на Клэр сверху вниз.
– Что?
– Джез… не сердись, но я не думаю, что смогу. Именно этим способом. – Клэр твердо смотрела на Джез, и ее маленькое личико стало серьезным и на удивление решительным. – Как я смогу просто вот так взять и уйти после всего, что услышала? Если все, что ты рассказала, – правда, то как я смогу забыть!
– Сможешь, потому что должна. Мы все делаем то, что должны.
Джез оглядела станцию. Вот‑вот должен был прибыть еще один поезд. У нее просто не было времени убеждать человека держаться подальше от дела, которое может его погубить. Чтобы объяснить это Клэр как следует, нужно было потратить не один день. Все, что ей оставалось, – это просить Клэр почти о невозможном.
– Клэр… у меня нет времени убеждать тебя или заставить делать то, что мне нужно. Но я прошу. – Джез вздохнула и продолжила: – Я прошу тебя верить мне. Я прошу тебя уйти и, по крайней мере, попытаться забыть обо всем. И верить, что я стараюсь изо всех сил делать все правильно.
Клэр продолжала еще мгновение твердо смотреть прямо на Джез. А потом неожиданно ее темные глаза наполнились слезами. Она отвела взгляд, и ее подбородок задрожал. Медленно опустив голову, она прошептала:
– Ладно. Я имею в виду, только лишь пока – ладно. Думаю, что мы сможем позже поговорить с тобой об этом.
Джез глубоко вздохнула:
– Это верно.
Клэр постояла еще секунду, потом выпрямила плечи и отвернулась. Но внезапно опять повернулась, глядя на Джез возбужденно и с вызовом.
– Я должна тебе что‑то сказать.
Джез поглядела в сторону железнодорожных путей. Поезда еще не было.
– Давай.
– Ну… в общем… извини. Извини, что я изводила тебя и старалась, чтобы мама рассердилась на тебя… ну, и все такое… Я просто… просто я завидовала, потому что они позволяли тебе все, что угодно, и… – Клэр с досадой тряхнула головой, но заставила себя продолжить, пожав плечами, будто ей неловко было признавать это: – И потому, что ты такая роскошная и независимая… Из‑за этого я чувствовала себя отвратительно и хотела навредить тебе. Вот… Как бы там ни было… извини.
И она повернулась и пошла, слегка пошатываясь.
– Клэр!
Клэр остановилась, затем оглянулась на Джез. Джез заговорила, немного запинаясь: какой‑то комок стоял у нее в горле.
– Все в порядке… И спасибо тебе.
– Ага. – Клэр неловко усмехнулась, слегка пожав плечами. – Увидимся. – Она повернулась и направилась к выходу со станции.
– Увидимся, – вздохнула Джез.
Она внезапно почувствовала усталость и непривычное волнение. Ее переполняло слишком много эмоций: печаль, и какое‑то облегчение, и тревога, и новые чувства по отношению к Клэр. Скрестив руки, она оглядывала станцию и пыталась расслабиться, глубоко и ровно дыша.
И тут она увидела двух вервольфов, направляющихся прямо к Клэр.

Глава 15

Джез сразу же узнала их, точнее, их характерную внешность. Это были настоящие вервольфы‑убийцы.
У нее не было с собой трости, да она и не требовалась. Джез почувствовала, как ее губы изгибаются в угрожающей ухмылке – алчной и одновременно свирепой. Она уже не ощущала ни усталости, ни боли; ее чувства находились в полной гармонии с телом, и она горела желанием использовать его как оружие.
Словно молния, легко пролетев мимо Клэр и окончательно поразив своим видом девочку, она приземлилась прямо перед вервольфами. Это были парень и девушка. Мгновенно среагировав, они приняли боевую стойку.
Джез услыхала, как позади нее ойкнула Клэр.
– Доброе утро и добро пожаловать в залив Ареа, – поприветствовала их Джез и тут же двинула девицу ногой прямо в лицо.
Та отлетела назад. Она не отключилась полностью, но этот удар нарушил их план атаковать сообща. Однако вервольф не стал дожидаться, пока его напарница придет в себя. Он зарычал и бросился на Джез.
«О Богиня, все слишком просто».
Когда он размахнулся, чтобы ударить ее в лицо, Джез отклонилась и его кулак пролетел мимо. Она сделала пируэт с упором на левую ногу и нанесла удар в левое бедро вервольфа. Потеряв равновесие, он стал падать прямо на нее. Джез удержала его, и это было похоже на объятия. Впрочем, объятия смертельные. В то же мгновение она нанесла ему короткий удар левой рукой в подбородок. Он был такой силы, что оглушил противника.
Вервольф дернулся в ее руках и зарычал. Жесткие волосы упали ему на лицо.
– Сладких сновидений, барбос!
Завершающий удар левой ногой точно под правое колено вервольфа заставил его грохнуться на платформу. Ударившись головой об асфальт, он затих.
Где‑то позади, там, где оставалась Клэр, послышался пронзительный визг. Но Джез сейчас было не до того, хотя несколько человек столпились у лестницы, стараясь держаться подальше от эскалатора, рядом с которым происходила драка. Ее внимание сейчас сосредоточилось на девушке‑вервольфе, уже поднявшейся на ноги.
– Сделай милость, не дергайся, – ухмыльнулась Джез. – Я тебя «сделала».
Дикого вида девица с красно‑каштановыми волосами ничего не ответила. Молча оскалив зубы, она прыгнула на Джез, пытаясь вцепиться обеими руками ей в лицо.
«Считаешь, твои руки еще на что‑то способны? – подумала Джез. – Особенно после того, что ты уже получила…»
Даже когда она мысленно произносила эти слова, ее тело продолжало делать нужные движения. Она захватила правую руку девушки и вывернула ее. Девица потеряла равновесие, и Джез точным ударом сшибла ее с ног. Та растянулась на асфальте, и Джез, не ослабляя хватки, завела ее руку за спину и, словно рычагом, надавила на локтевой сустав.
– Не двигайся, или я сломаю тебе локоть, – любезно предупредила она.
Корчась и фыркая от боли, девица продолжала сопротивляться, причиняя себе тем самым еще большую боль.
Краем сознания Джез отметила, что Клэр перестала визжать. Она взглянула в ее сторону, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и увидела, что ее кузина стоит, вытаращив глаза и разинув от удивления рот. Джез успокаивающе кивнула ей.
А потом снова посмотрела на девицу‑вервольфа. Теперь, когда сражение было окончено, у Джез появилась возможность поразмышлять над тем, что же происходит. Существовало много желающих разделаться лично с ней, но она не могла понять, при чем здесь Клэр. А в том, что они нацелились именно на Клэр, Джез не сомневалась.
Все произошедшее сейчас не могло быть случайностью. Два вервольфа, нападающие средь бела дня на человека, словно их вовсе не волновали свидетели. Это было явно спланировано и наверняка означало что‑то важное.
Джез посильнее нажала на локоть девушки, и та дико зарычала, свирепо уставившись на нее покрасневшими глазами, полными животной ярости и ненависти.
– Ладно, ты знаешь, что мне нужно, – сказала Джез. – Нужны ответы, и времени у меня мало. Что ты здесь делаешь? Кто тебя послал? И зачем тебе она? – Джез кивнула головой в сторону Клэр.
Девица молча глядела на нее исподлобья.
– Послушай, для этого, если понадобится, я найду время. Я могу заниматься этим хоть весь день. После того как сломаю этот локоть, займусь вторым. Потом поломаю тебе ребра, затем колени…
– Грязная полукровка! – прорычала девица‑вервольф.
Сердце Джез на мгновение перестало биться.
Она попыталась успокоиться. Это уже становится интересным… Кому‑то известна ее тайна. И раз они собирались схватить Клэр, то знали, что она связана с ней…
Они знали о ее семье!
У Джез потемнело в глазах. Она резко надавила на локоть девицы‑вервольфа, и та вскрикнула – скорее от гнева, чем от боли.
– Кто тебя нанял? – тихо прошипела Джез. – Кто послал тебя за моей кузиной?
Она пристально всматривалась в покрасневшие глаза, пытаясь проникнуть в самую душу девушки и вырвать у нее ответ.
– Никто не смеет трогать мою семью, – прошептала Джез. – Кто бы ни послал тебя, он пожалеет об этом.
Никогда еще она не была в таком бешенстве. И ее внимание было настолько поглощено этой девицей, что она не услышала, что сзади к ней кто‑то приближается. Крик сестры вернул ее к реальности:
– Джез, осторожно!
Джез опомнилась. Не отпуская вервольфа, она оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть подкрадывающегося к ней вампира. Должно быть, он поднялся сюда на эскалаторе.
А оказавшаяся непонятно каким образом позади него Клэр неслась, готовая перехватить его на бегу.
– Клэр, не надо! – закричала Джез.
Смертельно точным ударом в челюсть она вырубила девицу‑вервольфа. И тут же прыгнула в сторону вампира.
Но Клэр уже вцепилась в него – абсолютно неумело, и это оказалось бесполезным. Вампир мгновенно развернулся, схватил ее за волосы и притянул к себе мертвой хваткой.
– Еще шаг, и я сломаю ей шею!
Джез затормозила на месте.
– Отпусти ее!
– Нет, думаю, нам нужно вначале поговорить, – ответил он с отвратительной ухмылкой. – У меня есть к тебе кое‑какие вопросы…
В ответ Джез двинула его ногой. Ее враг отвлекся, пока они разговаривали, и пропустил прямой удар, который пришелся ему в колено. Джез не волновало, насколько ощутимым он окажется, лишь бы вампир выпустил Клэр.
И это сработало. Покачнувшись, он разжал руки. Джез схватила Клэр и оттолкнула ее в сторону, крикнув:
– Беги! Эскалатор здесь!
Но Клэр никуда не побежала.
– Я хочу помочь тебе!
– Идиотка!
У Джез не было времени объяснить, что Клэр не поможет, а только навредит ей.
Вампир уже пришел в себя и двинулся на нее, приняв боевую стойку. Он был крупным, весом не менее двухсот фунтов. И это был чистокровный вампир, обладавший преимуществом в силе и скорости. Он был сообразительней вервольфов и явно не собирался просто размахивать руками. А у Джез не было никакого оружия.
– Тогда держись позади меня, ладно? – тихо проворчала она Клэр.
Вампир только ухмыльнулся. Он понимал, что Джез сейчас уязвима. Часть внимания ей придется уделить защите Клэр.
Но как только вампир собрался напасть, Джез услышала звук каких‑то шагов. Ритм этих бегущих шагов был немного странным… будто прихрамывающим…
Она бросила взгляд на лестницу – сверху по ступенькам сбегал Хью. Он задыхался, а лицо его было в кровоточивых порезах. Но, едва заметив Джез и вампира, он закричал:
– Эй, урод! Живой мертвец! С твоими друзьями я уже разобрался! Может, теперь ты попытаешься?
«Хью?! – не веря своим глазам, подумала Джез. – Собирается драться?»
– Давай иди ко мне! Я здесь. Давай!
Хромая, Хью подскочил к вампиру, который также метнул взгляд в его сторону, стараясь прикинуть, насколько тот для него опасен, но при этом не теряя из виду Джез.
– Ну что, пару раундов? – Хью стал в боксерскую стойку, молотя кулаками воздух. – Не желаешь стать чемпионом? – Все это время, пока говорил, он танцующим шагом приближался к вампиру, стараясь держаться у него за спиной.
«Прекрасно!» – подумала Джез.
Все, что ей сейчас было нужно, – это на секунду отвлечь внимание вампира, чтобы он хоть раз оглянулся. И тогда она сможет нанести ему удар в голову.
Но ничего не получилось. Что‑то пошло не так. Вампир попытался оглянуться, и у Джез появился шанс. Она нанесла ногой прямой удар в голову, мгновенно отдернувшуюся назад. Но каким‑то образом, вместо того чтобы упасть на спину, вампиру удалось рвануться вперед, прямо на нее. Джез могла легко отскочить в сторону… если бы не Клэр.
Кузина послушно держалась позади нее, даже оказавшись у самого края платформы. Сейчас, когда вампир рванулся вперед и Джез стала отступать в сторону, она услыхала, как Клэр ахнула. Обезумев от страха, она вцепилась в Джез.
Джез сразу поняла, что происходит. Клэр пыталась бежать, опасно балансируя на краю платформы. Более того, она тащила Джез за собой.
Послышался шум, напоминающий отдаленные раскаты грома.
Джез знала, что она еще может спастись, но избавившись от Клэр. Она могла использовать ее тело как трамплин, оттолкнувшись от него. Это выход, но только одна из них умрет.
Она попыталась изогнуться и отшвырнуть Клэр подальше – в безопасное место. Но ничего не вышло. Они обе потеряли равновесие. Падая, Джез с Удивлением успела подумать: «Где же земля?» – и тут же ощутила удар.
Это было неудачное падение, потому что Клэр все еще не отпускала ее. Все, что Джез удалось, – это попытаться удержать кузину подальше от железнодорожных рельсов. От удара они обе почти потеряли сознание, а перед глазами Джез вспыхнули звезды. Она слышала, как Хью выкрикивал ее имя.
Отдаленный грохот превратился в ревущий свист, несущийся по рельсам прямо на Джез. Она ощущала резкий, вибрирующий звук. Он заполнил ее голову и пронизал все тело.
В это мгновение она ясно поняла, что сейчас они погибнут. Погибнут обе. Их раздавит поезд. Белый дракон промчится прямо по их телам, даже не подозревая об этом.
Спасения не было, Клэр отчаянно вцепилась в Джез, вонзив в нее до крови ногти, с трудом хватая воздух. И даже если бы Джез была настоящим вампиром, а не наполовину, она не успела бы вытащить Клэр на платформу.
Ничто не могло их спасти. Надежды не было. Все кончено…
Все это вспышкой промелькнуло в мозгу Джез, когда она глядела вверх на поезд, несущийся прямо на них. Его гладкий белый корпус был всего шагах в тридцати. Поезд уже замедлял ход, но слишком поздно… для Джез настал миг смерти, и последнее, что она смогла увидеть, – это сплошное белое пятно… Белое‑белое…
Нет, синее!
Это произошло неожиданно, заполнив все вокруг. Сначала все было ярко‑белым, а в следующий миг весь мир вокруг стал синим. И не просто синим. Это была огненная, ослепительно яркая вспышка света. Словно Джез находилась внутри какого‑то фантастического силового поля. Синий свет, потрескивая, с шипением заструился вокруг нее, обволакивая синим коконом, проносясь мимо и исчезая где‑то вдали.
«Я умерла, – подумала Джез. – Так вот на что похоже… Совершенно не то, о чем рассказывали люди…»
Она вдруг осознала, что слышит рядом с собой слабый стон. Клэр… Они все еще держались друг за друга.
«Мы обе мертвы. Или провалились в какое‑то искривленное пространство. Остальной мир исчез. Существует только… это».
Джез внезапно захотелось прикоснуться к этому синему веществу, но она не могла пошевелиться: Клэр вцепилась в ее руки. Хотя, может, это и к лучшему, ведь это могло быть опасным. Синий свет струился над ней, а в ее ушах стоял резкий звон, будто закипала кровь. В воздухе пахло, как после грозы.
И вдруг все исчезло.
Исчезло сразу. В один миг. Но перед глазами ослепленной этой вспышкой Джез продолжали мелькать какие‑то узоры ярко‑желтого цвета. Они вспыхивали и плясали, словно молнии, и лишь через несколько минут она начала понимать, где находится.
Она по‑прежнему лежала на железнодорожных рельсах. На том же месте. А в двух шагах от нее застыл огромный локомотив.
Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его кабину. Отсюда локомотив казался огромным белым монстром, чем‑то вроде айсберга, потопившего «Титаник». И он замер на месте, как огромный монумент, как пограничный знак, который всегда находился здесь.
А вокруг кричали люди. Пронзительный визг, вой, шум неслись отовсюду. Джез казалось, что все это происходит где‑то вдалеке, но когда она взглянула вверх, то обнаружила, что все они смотрят на нее, стоя на краю платформы, в истерике размахивая руками. Когда они увидали, что Джез открыла глаза, два человека спрыгнули на колею.
Джез перевела взгляд на кузину. Клэр буквально задыхалась, она сотрясалась от судорог. Невидящим взглядом она уставилась прямо на поезд, нависший над ними.
Орал громкоговоритель. Один из спрыгнувших вниз, человек в форме охранника, что‑то быстро говорил. Но Джез не разбирала слов.
– Клэр, нам нужно уходить.
В ответ кузина лишь громко всхлипнула.
– Клэр, нам нужно уходить. Пойдем.
Джез почувствовала какую‑то странную легкость во всем теле, и когда она попыталась пошевелиться, ей показалось, что она плывет. Но двигаться она могла! Она встала и потянула за собой Клэр.
Кто‑то рядом позвал ее по имени. Это был Хью, тоже спрыгнувший на рельсы. Он протягивал ей руки. Его серые глаза были сейчас такими же огромными, как и у Клэр, но не испуганными. Они были широко открыты, но не выражали паники. Среди всей толпы он один оставался спокойным, если не считать Джез.
– Пойдем. Давай наверх.
Он помог Джез поднять Клэр на платформу, а потом она сама вскарабкалась туда и подала руку Хью. Когда они оказались наверху, Джез огляделась. Она знала, кого ищет. Вон вервольфы, которых она вырубила. Казалось, будто прошло сто лет, но они все еще валялись там.
– Тот парень, вампир, удрал, – сказал Хью.
– Тогда нам надо побыстрей убираться отсюда. – Голос Джез звучал еще слабо, но она уже пришла в себя и, похоже, оправилась от падения.
Хью повел Клэр к эскалатору. Джез поддерживала ее с другой стороны. Охранник шел позади, продолжая что‑то кричать. Джез не могла разобрать, о чем он говорит, да особо и не старалась. Спустившись вниз, Джез и Хью прибавили шаг, увлекая за собой Клэр. Они протолкнули ее через вход для инвалидов возле билетной кассы и сами перепрыгнули через турникет.
Отсюда, снизу, Джез было видно, что вся нижняя часть локомотива окутана белым паром, который с шипением поднимался и таял в теплом воздухе.
– Нам нельзя выходить на улицу, – предупредил Хью. – Там полно их машин.
– Пойдемте в гараж! – предложила Джез.
Они направились к многоэтажному кирпичному зданию. Сейчас они почти бежали вместе с Клэр не останавливаясь, пока не оказались в глубине темного гаража, где каждый шаг эхом отдавался в пустоте.
Джез наконец присела, прислонившись к кирпичной колонне. Хью склонился над ней, упираясь руками в колени. Клэр просто рухнула на пол, как кукла‑марионетка, у которой обрезали ниточки.
Джез позволила себе пару минут отдыха, чтобы собраться с мыслями, а затем медленно перебралась поближе к кузине.
Они выглядели так, будто попали в аварию. Рубашка на Хью была разорвана, одна сторона лица испачкана запекшейся кровью. У Клэр были растрепаны волосы, ее лицо и руки покрывали царапины и мелкие порезы. Джез сильно ободрала себе кожу о рельсы, а ее предплечья кровоточили в тех местах, где Клэр вцеплялась в нее.
Но они были живы. Невероятно, но они были живы!
Клэр взглянула вверх, пытаясь поймать взгляд Джез. Несколько минут они сидели, просто глядя друг другу в глаза. А потом Джез протянула руку и прикоснулась к щеке кузины.
– Это ты, – прошептала Джез. – Мы столько думали… а это оказалась ты…
Она посмотрела на Хью и засмеялась.
Он тоже взглянул на нее, лицо его в полутьме казалось бледным. Покачав головой, он рассмеялся, но как‑то неуверенно.
– О Богиня… Я думал, ты погибла там, Джез. Я думал, что потерял тебя.
– Очевидно, нет, раз со мной была она, – ответила Джез и еще громче расхохоталась.
У нее была легкая истерика, но это ее не волновало.
Сквозь смех у Хью пробились рыдающие нотки.
– Я увидел этот поезд… остановить его уже было невозможно. И вдруг… этот свет! Он просто вырвался ниоткуда – и поезд ударился о него. Как о какую‑то преграду. Как о гигантскую подушку. Поезд ударился о «подушку», она смялась, и локомотив замедлил ход, а «подушка» продолжала сжиматься…
Джез перестала смеяться.
– Я вот думаю… целы ли люди в поезде?
– Не знаю. – Лицо Хью стало серьезным. – Их могло разбросать по вагонам. Он слишком быстро остановился. Но они не разбились. Наверное, все в порядке.
– Просто я… изнутри это выглядело как молния…
– Снаружи тоже. Я и не представлял себе, что это может так выглядеть…
– Я не знала, что это может быть настолько мощным. И подумай только: она ведь специально не готовилась…
Древняя Душа и охотник на вампиров, повидавшие многое в своей жизни, сидели сейчас рядом и болтали, как двое детей.
Их прервала Клэр. Она переводила взгляд с одного на другого, приходя во все большее возбуждение. Наконец она схватила Джез за руку:
– О чем это вы говорите?
Джез повернулась к ней. Переглянувшись с Хью, она тихо произнесла:
– Мы говорим о тебе, Клэр. Ты – Неукротимая Сила.

Глава 16

– Я не Неукротимая Сила, – возразила Клэр.
– Нет, именно ты, – все так же тихо, как если б она уговаривала ребенка, повторила Джез.
– Нет, не я.
– Ты даже не понимаешь, что это. – Джез обратилась к Хью: – Знаешь что? Я только сейчас кое‑что поняла. Ведь считается, что все Неукротимые Силы должны были родиться «в год видения Девы слепой»?
– Ну да…
– Так вот, я пыталась все это вчера выяснить. А сейчас до меня просто кое‑что дошло… – Она прищелкнула пальцами. – Понимаешь, я считала, что видение – это пророчество, и выясняла, когда у Арадии было какое‑то особое видение. Но на самом деле видение – это просто видение, обычное зрение. Речь идет о том времени, когда Арадия видела. Она была зрячей только первый год своей жизни… значит, именно в тот год и родились Неукротимые Силы. То есть семнадцать лет назад.
Хью посмотрел на Клэр.
– И ей сейчас…
– Семнадцать.
– Ну и что?! – завопила Клэр. – Тебе тоже семнадцать! И многим другим тоже!
– И мне, – усмехнулся Хью. – Но не каждый может остановить поезд с помощью синего огня.
– Я ничего не останавливала! – с пылкой настойчивостью возразила Клэр. – Я понятия не имею, что такое Неукротимая Сила, но там, на рельсах, я ничего не сделала. Я просто лежала и думала, что мы сейчас умрем…
– И тогда появилось синее пламя и поезд остановился, – сказала Джез. – Видишь?
Клэр покачала головой. Хью вдруг с сомнением нахмурился:
– Но, Джез… что же тогда с пожаром в районе Марина? Ведь Клэр там не было.
– Да. Но она смотрела прямую трансляцию по телевизору. И она очень расстроилась тогда. У меня до сих пор остались царапины.
Хью медленно вздохнул и недоуменно спросил:
– И ты считаешь, что это работает на расстоянии?
– Не знаю. Но почему бы и нет?
Они вновь заговорили о Клэр.
– Думаю, возможно, расстояние не имеет значения, – размышляла Джез, глядя внутрь гаража. – Наверное, все происходит так: она видит что‑то, и если это ее сильно расстраивает, если она приходит крайнее отчаяние и нет физической возможности что‑то изменить, она просто посылает Силу.
– И все это происходит совершенно бессознательно, – добавил Хью.
– И кто знает, возможно, она делала это и прежде. – выпрямившись, взволнованно проговорила Джез. – Если это происходит далеко и она не видит вспышку и ничего не чувствует… – Джез повернулась к Клэр: – Ты ничего не ощущала, когда остановила поезд?
– Я его не останавливала, – почти теряя терпение, медленно, чуть ли не по слогам, повторила Клэр. – И я ничего не делала с тем пожаром в Марина, если ты именно это имеешь в виду.
– Клэр, почему ты так категорично все отрицаешь?
– Потому что это неправда. Я знаю, что ничего не делала, Джез. Когда ты знаешь точно, ты уверен в этом.
– На самом деле я ее не упрекаю, – произнес Хью. – С этим шутки плохи.
Джез моргнула: внезапно до нее дошло истинное положение вещей.
«О Богиня… Клэр!»
Теперь нормальная жизнь для ее кузины закончилась. Ей придется оставить все: семью, друзей – и скрываться. С этого момента она станет единственной из четырех Неукротимых Сил, личность которой установлена.
Ее будут преследовать. Она будет постоянно находиться в опасности. В Царстве Ночи у каждого найдется сотня разных причин, чтобы постараться найти ее.
И это при том, что у Клэр нет совершенно никакого опыта. Она так наивна. Откуда ей было знать, что придется приспосабливаться к подобной жизни?
Джез закрыла глаза. Она почувствовала такую слабость в коленях, что ей пришлось сесть.
– О Клэр… Мне так жаль…
Клэр судорожно вздохнула, уставившись на нее. В ее темных глазах стояли слезы.
Хью тихо опустился на колени. Лицо его было печально.
– Мне тоже жаль, – сказал он, глядя Клэр прямо в лицо. – Я вовсе не обвиняю тебя, что ты не принимаешь этого. Но именно сейчас нам лучше подумать, где найти для тебя безопасное убежище.
У Клэр был вид человека, пережившего землетрясение.
«Почему это произошло именно со мной?»
– Я… должна идти домой, – сказала она.
Но произнесла эти слова неуверенно, со страхом взглянув на Джез.
Джез покачала головой.
– Клэр… ты не можешь идти домой. И… – Она умолкла, собираясь с духом, а затем проговорила уверенно и твердо: – Дома тебе теперь небезопасно. За тобой будут следить люди… плохие люди. – Она вопросительно взглянула на Хью.
Он кивнул:
– Вервольф сегодня пытался сбить меня на машине, а потом прыгнул на меня. Думаю, он преследовал меня от станции. Я смог вырубить его, но Убить не удалось.
– И еще этот вампир на платформе, – добавила Джез. – Он убрался… но видел ли он вспышку?
– Он видел все. Мы с ним оба были на платформе, смотрели на вас сверху. А после вспышки он сразу ринулся бежать. Уверен, он помчался к тому, кто его послал, чтобы доложить обо всем.
– И они постараются собрать все свои силы, чтобы выследить нас на улице. – Джез оглядела гараж. – Нам нужен транспорт, Хью.
Хью едва заметно усмехнулся:
– Почему‑то мне кажется, что ты имеешь в виду не такси.
– Если у тебя есть нож, я могу запустить двигатель без ключа. Но нужно сначала убедиться, что здесь никого нет. Меньше всего нам сейчас нужна встреча с полицией.
Они встали, и Джез потянулась к кузине, чтобы помочь ей подняться на ноги.
– Подождите, – прошептала Клэр. – Я еще не готова…
Джез пришлось заставить себя быть безжалостной.
– Ты никогда не будешь к этому готова, Клэр. Никто к этому не готов. Но ты не представляешь, что эти люди сделают с тобой, если найдут. Ты… просто не представляешь.
Она подошла к стоявшему в углу «мустангу»:
– Этот подойдет. Ну, попробуем.
Из стены с расшатанной кладкой, возле которой был припаркован автомобиль, она вытащила кирпич, завернула его в куртку и разбила ветровое стекло.
Мгновение – и она открыла дверцу, а через несколько секунд двигатель автомобиля уже заработал. Все уселись в машину, и Джез стала медленно выруливать со стоянки.
– Езжай через бульвар Игнасио к автостраде, – сказал Хью. – Нам нужно на юг. Во Фремонте есть надежный дом.
Но выехать из гаража им так и не удалось.
При первом же повороте по направлению к выезду Джез заметила за углом «вольво». Водитель включил фары, и автомобиль двинулся прямо на них. Джез круто вывернула руль, пытаясь сманеврировать, но «мустанг», к сожалению, не мотоцикл! А «вольво» даже не затормозил. И не спасло их синее пламя… Жуткий удар металла о металл – и Джез провалилась во тьму.

Джез медленно приходила в себя. Попытавшись пошевелиться, она чуть не вскрикнула от боли. Где же она находится? В чем‑то… движущемся. Здесь все тряслось и дребезжало. Джез и так вся была в синяках, и каждый толчок отдавался болью во всех клеточках ее тела. Что же произошло?
И вдруг она вспомнила.
Джез вскочила так быстро, что у нее закружилась голова. Постепенно ее глаза привыкли к темноте, и она разглядела, что находится внутри темного фургона. Джез начала осматриваться.
Здесь не было ни одного окна. Единственное окошко в задней дверце было заклеено снаружи. Свет едва пробивался из щелей сверху и в дне фургона. Спереди тоже ничего не было видно: кабина водителя отделялась металлической перегородкой.
Сидений внутри не наблюдалось, не было вообще ничего такого, что можно было бы пустить в ход. Лишь три какие‑то фигуры неподвижно лежали на дне фургона.
Клэр… Хью… и… Моргед!
Джез в изумлении уставилась на них, затем подползла ближе.
С Клэр все было в порядке. В момент аварии она находилась на заднем сиденье, пристегнутая ремнем безопасности. Выглядела она бледной, но дышала ровно, и следов крови на лице не было.
С Хью дела обстояли хуже. Он лежал, неестественно вывернув руку. Джез осторожно прикоснулась к ней и поняла, что она сломана.
«И я ничем не могу помочь… К тому же, видимо, плохо не только с рукой: дыхание у него хриплое».
Наконец она взглянула на Моргеда.
Этот выглядел великолепно. Ни царапин, ни синяков, ни порезов, как у всех остальных. Единственное, что обнаружила Джез, – это огромная шишка на лбу.
Как только она убрала его волосы со лба, Моргед пошевелился. Он открыл глаза, и Джез показалось, что перед ней два темных изумруда.
– Джез! – Он сел, но слишком быстро, и она заставила его снова лечь. Но он снова вскочил. – Джез, что случилось? Где мы?
– Я надеялась, что узнаю это от тебя.
Он оглядел фургон, мгновенно все сообразив. Как и положено вампиру, он быстро пришел в себя.
– Меня ударили. Чем‑то деревянным. Кто‑то стукнул меня, когда я выходил из дому. – Он тут же оглядел ее. – Ты в порядке?
– Да. Я разбилась на машине. Но могло быть и хуже. Например, как с тем поездом.
Они одновременно осмотрелись – в поисках выхода из ситуации, в поисках возможности выбраться. Им не нужно было ничего обсуждать. Сейчас самое главное – спастись.
– Ты хоть можешь предположить, кто тебя ударил? – спросила Джез, ощупывая пальцами заднюю дверь.
Никаких ручек, никакой возможности выбраться…
– Нет. Мне позвонил Пирс и сказал, что ему подвернулось что‑то похожее на Неукротимую Силу. Я собирался встретиться с ним, но меня неожиданно приложили сзади.
Он стал ощупывать металлическую перегородку, отделяющую их от кабины водителя, но вдруг обернулся к Джез:
– О каком поезде ты говоришь?
– Здесь ничего… – Джез продолжала свое исследование. – С боков тоже ничего.
– И здесь тоже ничего. Так что там с поездом?
Джез повернулась:
– Ты действительно ничего не знаешь?
Он вопросительно уставился на нее. Одно из двух: или он был замечательным актером, или пребывал в полном неведении и сейчас был обижен.
– Ты считаешь, что я мог навредить тебе?
Джез пожала плечами:
– Но ведь такое случалось раньше.
Моргед свирепо поглядел на нее, уже готовый привычно разозлиться, но сдержался и покачал головой:
– Я понятия не имею, что происходит. И я не пытался навредить тебе.
– Тогда мы оба попались.
Моргед прислонился к металлической стенке.
– Ты права.
Повисла пауза, но вскоре Моргед осторожно поинтересовался нарочито небрежным тоном:
– Ведь это все Совет? Они узнали, что у Хантера с нами дела, и вмешались.
Джез собралась ответить, но передумала. А потом все же сказала:
– Возможно.
Моргед нужен ей. Ни Клэр, ни Хью не были бойцами. А тот, кто схватил их, наверняка был грозным противником.
Вряд ли это дело рук Совета. Совет не стал бы нанимать убийц, он действовал бы через Старейшин в Сан‑Франциско. И Совету не было смысла похищать Моргеда: ведь никаких дел у них с Хантером Редферном в действительности нет.
Тот, кто это сделал, был хорошо информирован. Достаточно хорошо, чтобы узнать, что Моргеду стало известно о Неукротимой Силе. И нанять такое количество головорезов стоит больших денег. Кроме того, необходимо хорошее стратегическое мышление: похищение Джез, Клэр, Хью и Моргеда было прекрасно спланировано и хорошо выполнено.
Это мог быть какой‑то негодяй‑вампир или атаман вервольфов, желающий захватить власть. Или конкурирующая банда из Калифорнии. Джез вполне могла даже допустить, что это дело рук какой‑нибудь ненормальной фракции Рассветного Круга. Но единственное, в чем она не сомневалась, – с ними придется вступить в бой, как только фургон прибудет на место. И ей будет нужна любая помощь.
Поэтому важно обмануть Моргеда в последний раз в надежде на то, что, когда дело дойдет до драки, он будет на ее стороне.
Она должна вызволить отсюда Клэр. Сейчас только это имеет значение. Мир обойдется без нее, и Моргеда, и даже без Хью… хотя и станет печальней. Но без Клэр он не выживет.
– Кто бы это ни был, нам придется сражаться с ними, – произнесла она вслух. – Как там твой трюк с выбросом энергии? Тот, что ты демонстрировал, когда мы дрались?
Моргед фыркнул.
– Да никак. Я использовал всю Силу, когда отбивался от парней, схвативших меня. Теперь я нескоро заряжусь.
У Джез упало сердце.
– Совсем плохо, – произнесла она бесцветным голосом. – Те двое, – она кивнула в сторону Клэр и Хью, – мало на что способны.
– Эти? Кстати, кто они? – Голос Моргеда снова стал нарочито небрежным.
Джез колебалась. Если она не убедит его, что эти люди важны, он может отказаться помочь в их спасении. Но и правду сказать ему она не могла.
– Это – Клэр, а это – Хью. Они… мои знакомые. Они помогли мне в прошлом.
– Люди?!
– Даже люди иногда могут быть полезны.
– Я думал, может, кто‑то из них – Неукротимая Сила.
– Ты считаешь, что если б я нашла Неукротимую Силу, то скрыла бы это от тебя?
– Почему бы и нет?
– Ты слишком циничен, Моргед.
– Предпочитаю называть это наблюдательностью. Кстати, могу сказать тебе кое‑что о твоем приятеле Хью. Я видел его в городе всего раз, но запомнил его лицо. Он – из этих чертовых «рассветников».
Джез почувствовала, как внутри у нее все сжалось, но она сохраняла невозмутимое выражение.
– Ну и что? Значит, я его для чего‑то использую.
– Может, ты и меня используешь? – любезно заметил Моргед.
У Джез перехватило дыхание. Она уставилась на Моргеда. Здесь, в полутьме, она могла разглядеть строгие, тонкие линии его лица, его темные брови… Она видела, как сжались его челюсти и сузились глаза. И она знала, что сейчас они должны быть прозрачны, как высокогорный лед.
– Знаешь, – сказал он, – между нами все же существует связь. Я чувствую ее… какую‑то нить, соединяющую наши души. Ты не можешь отрицать этого, Джез. Связь существует, нравится тебе это или нет. И… – Он задумался. – Как бы это лучше выразить? Эта связь раскрывает мне кое‑что. Говорит что‑то о тебе.
«О, черт… – подумала Джез. – Это конец. Мне придется самой защищать Хью и Клэр. И от него, и от тех, кто схватил нас».
Она была испугана, но вместе с тем в ней закипала ярость, знакомая ярость, когда ей хотелось просто огреть Моргеда по башке. Он был так уверен в себе, так… самодоволен.
– И о чем эта связь говорит сейчас? – вырвалось у нее с иронией.
– Что ты не говоришь мне всей правды. Что ты что‑то скрываешь от меня и скрывала раньше. И что это связано с ним, – кивнул Моргед в сторону Хью.
Он все знал… Этот придурок знал все и просто играл с ней. Джез почувствовала, что теряет самообладание.
– И это связано с тем, для чего тебе понадобилась Неукротимая Сила, – со странной улыбкой на губах продолжал Моргед. – И с тем, что ты пропала на целый год, и с тем, что ты так внезапно решила защищать людей. А еще ты произносишь «Боги», когда удивляешься. Ни один вампир так не говорит. Это словечко ведьм.
«Богиня, я убью его», – подумала Джез, сжав зубы.
– Что‑нибудь еще? – ровным тоном спросила она.
– Поэтому ты и боялась, что я прочитаю твои мысли, – самодовольно ухмыльнулся он. – Я ведь предупреждал: я наблюдательный.
Джез пропустила его слова мимо ушей.
– Да, Моргед, ты великолепен. Но достаточно ли ты сообразителен, чтобы понять, что все это означает? Или это всего лишь твои подозрения?
– Это означает… – Моргед нахмурился. Внезапно он как‑то смутился, будто не совсем точно понимал, к чему она ведет. – Это означает… что ты… – Он взглянул на нее. – Что ты заодно с Рассветным Кругом.
Это прозвучало как утверждение, но как‑то несмело. Прозвучало скорее как вопрос. Он продолжал смотреть на нее так, будто сам не мог в это поверить.
– Прекрасно, – с неприязнью произнесла Джез. – Два очка на твой счет. Нет, одно. Ты слишком долго соображал.
Моргед уставился на Джез. А затем внезапно рванулся к ней, оттолкнувшись от стенки фургона. Джез тоже прыгнула вперед, припадая к полу, чтобы прикрыть собой Клэр и Хью.
Но Моргед не стал атаковать. Он просто попытался схватить ее за плечи и встряхнуть.
– Ты что, идиотка?
– Что? – вздрогнула Джез.
– Ты «рассветник»?
– Я думала, ты меня вычислил.
«Что это с ним? – поразилась Джез. – Вместо того чтобы ощущать себя преданным и жаждать крови, он просто злится и даже выглядит испуганным. Совсем как мамаша, чей ребенок перебегает дорогу перед автобусом».
– Я… я догадывался… но не мог поверить. Джез, почему? Ты что, не понимаешь, как это глупо? Разве ты не знаешь, что с ними должно случиться?
– Послушай, Моргед…
– Они пропадут, Джез. Им крышка. И не только потому, что против них Совет. Все Царство Ночи объявило на них охоту. Их собираются уничтожить, и любой, кто на их стороне, обречен.
Их лица были сейчас совсем близко. Джез не отрываясь глядела на него.
– Я не просто на их стороне, – прошептала она. – Я одна из них. Я – чертов «рассветник».
– Ты мертвый «рассветник». Я не верю этому. Как я могу защитить тебя от всего Царства Ночи?
– Что?!
Моргед опять уселся у стенки. Он блуждал свирепым взглядом по всему фургону, стараясь не встречаться глазами с Джез.
– То, что слышала. Мне все равно, кто твои друзья, Джез. Мне даже все равно, что ты вернулась, чтобы использовать меня. Я просто рад, что ты вернулась. Мы – духовные супруги, и с этим ничего не поделаешь. – Он со злостью тряхнул головой. – Даже если ты этого не принимаешь.
– Моргед.
Внезапно боль в груди Джез рванулась наружу. Она подступила к самому горлу, обожгла глаза, пытаясь заставить ее заплакать.
Она не понимала его. Она была уверена, что он возненавидит ее, что никогда не простит. Хотя, конечно, он еще не знал всей правды.
Возможно, он думает, что ее принадлежность к Рассветному Кругу – это нечто, от чего она может отказаться. Что стоит раскрыть ей глаза и изменить точку зрения, как она вновь станет прежней Джез Редферн. Он не понимал, что прежняя Джез Редферн всего лишь его иллюзия.
– Прости, – внезапно произнесла она беспомощно. – Прости… за все, Моргед. Действительно было нечестно по отношению к тебе возвращаться назад.
– Я же говорю тебе, что рад этому. – Моргед выглядел раздраженным. – Мы сможем все устроить… если ты прекратишь быть такой упрямой. Мы выберемся из этого…
– Даже если мы выберемся из этого, ничего не изменится. – Джез взглянула на него. Больше она не боялась его. Единственное, чего она боялась, – это увидеть отвращение в его глазах… но она все же Должна сказать ему. – Я не могу быть твоей духовной супругой, Моргед.
Казалось, он не слушал ее.
– Нет, можешь. Говорю тебе, мне все равно, кто твои друзья. Мы что‑нибудь придумаем, мы спасем тебя. Не могу понять только одного: почему ты решила связаться с глупыми людьми, если знала, что им скоро конец.
Джез посмотрела на него. Моргед, вампир из вампиров, единственным желанием которого было увидеть, как Царство Ночи окончательно победит и покорит человечество… который был таким же, какой она была год назад и какой она никогда больше не сможет быть… который считал ее союзником, думал о ней как о потомке одного из первых семейств ламий… и который любит ту, за кого он ее принимает!
Джез продолжала твердо глядеть ему в глаза, а когда заговорила, слова ее прозвучали очень спокойно. Она наконец решилась сказать ему правду:
– Потому что я – человек.

Глава 17

Моргед вздрогнул, а затем застыл. Будто окаменел. Только глаза оставались живыми, они глядели на Джез со жгучим недоверием.
«Ну вот, – с мрачным юмором, скорее похожим на горькую печаль, сказала себе Джез, – я напугала его, это уж точно. Наконец мне удалось поразить его, да так, что он дар речи потерял».
И только потом она поняла, что в душе ее оставалась какая‑то надежда, что он сам уже догадался об этом. И может быть, для него это так же не имеет значения, как и то, что она принадлежит к Рассветному Кругу.
Но эта иллюзия разлетелась вдребезги. В любом случае она была дурацкой. Ведь то, что она была «рассветником», еще можно было изменить, объяснив тем, что она запуталась. А то, что ты «отребье», – это навсегда.
– Но это… это не… – казалось, язык перестал слушаться Моргеда. Глаза его стали огромными от ужаса и неверия. – Это невозможно. Ты – вампир.
– Только наполовину.
У нее было такое чувство, будто она своими руками все разрушила, погубила всякую надежду на то, что могло быть между ними.
«Остается лишь как следует затоптать ее», – с горечью подумала Джез, не понимая, почему глаза наполняются влагой.
– Другая моя часть – человеческая, – коротко и почти со злостью заявила она. – Моя мама была человеком. Клэр – моя кузина, и она человек. Я живу с моим дядей Джимом, братом матери, и с его семьей. И все они – люди.
Моргед закрыл глаза.
«Для него это непростительная слабость», – холодно отметила Джез.
– У людей и вампиров не может быть детей. – Его голос перешел на шепот. – Ты не можешь быть полукровкой.
– О нет… могу. Мой отец нарушил закон Царства Ночи. Он влюбился в человеческую женщину, и они поженились, и появилась я. А потом, когда мне было года три, пришли вампиры и стали убивать нас. – И вновь перед глазами Джез возникла рыжеволосая женщина, похожая на средневековую принцессу, умолявшая сохранить жизнь ее ребенку. Высокий мужчина пытался защитить ее. – Они знали, что я наполовину человек. Они все время кричали: «Убей выродка!» Так что сам видишь, кто я. – Джез перевела взгляд на Моргеда, ее глаза лихорадочно блестели. – Выродок.
Он качал головой, судорожно сглатывая, будто его тошнило. Джез сейчас ненавидела его и одновременно жалела. Она почти не замечала, как по ее щекам текут горячие слезы.
– Я отребье, Моргед. Одна из них. Жертва, объект охоты. Я узнала об этом год назад, тогда и ушла из банды. До тех пор я ни о чем понятия не имела, но в последнюю ночь нашей охоты я все вспомнила. И поняла, что должна уйти и постараться возместить людям весь вред, который я им причинила.
Он прикрыл глаза рукой.
– Я стала не просто «рассветником». Я стала охотником на вампиров. Я выслеживала вампиров, которым нравилось убивать, которые наслаждались, причиняя людям горе, и уничтожала их. И знаешь почему? Потому что они заслуживают смерти.
Он снова взглянул на нее, но уже с некоторой растерянностью.
– Джез…
– Это странно. Не знаю, как там насчет нашей связи… – горько улыбнулась она, давая ему понять, что сама прекрасно знает: все кончено. – Но я чувствовала себя плохо, когда врала тебе. Я даже рада, что наконец сказала правду. Мне хотелось рассказать обо всем еще год назад, когда все случилось, но я знала, что ты убьешь меня, и это меня останавливало.
И Джез рассмеялась. Она была на грани нервного срыва. Но это уже неважно. Сейчас, когда Моргед смотрел на нее с такой болью, не в состоянии поверить в случившееся, все остальное не имело значения.
– Итак, как бы там ни было… – Она напрягла мышцы, все еще улыбаясь ему, но уже готовая защищаться. – Теперь ты попытаешься убить меня? Или просто разорвем помолвку?
Моргед молча смотрел на нее. Казалось, силы совсем оставили его. Сейчас он не мог ничего ответить, и голова Джез внезапно наполнилась пустотой. Молчание затягивалось, между ними вдруг пролегла зияющая пропасть. Они уже были так далеки друг от друга.
«Ведь ты с самого начала знала, чем все закончится, – насмешливо заявил Джез внутренний голос. – Как же ты смеешь огорчаться? Ведь на самом деле он воспринял все гораздо лучше, чем ты ожидала. Он даже не попытался перегрызть тебе горло».
Наконец Моргед заговорил. Голос его звучал ровно и как‑то опустошенно:
– Так вот почему ты не захотела пить мою кровь.
– Я не пила кровь весь год, – почти безразличным тоном ответила Джез. – Мне это не нужно, если я не использую свою Силу.
Моргед глядел мимо нее на металлическую стенку фургона.
– Ну, может, тебе все же лучше выпить немного крови у твоих человеческих приятелей, – устало предложил он, – Потому что кто бы ни похитил нас…
Он резко умолк, внезапно насторожившись. Джез поняла, что произошло. Фургон сбавил ход, И под колесами зашуршал гравий. Дорога шла в гору, и довольно круто.
«Мы где‑то за городом», – подумала Джез.
У нее больше не было времени препираться с Моргедом. Собрав остаток сил, она сосредоточилась на том, что происходило снаружи.
– Послушай, – напряженно сказала она, когда он затормозил, – я знаю, что сейчас ты меня ненавидишь, но тот, кто схватил нас, ненавидит нас обоих. Я не прошу у тебя помощи. Я просто хочу вызволить отсюда мою кузину… и прошу тебя не мешать мне. Позже мы можем сразиться, или как тебе будет угодно… Мы разберемся с этим между собой. Просто не мешай мне спасти Клэр.
Моргед лишь взглянул на нее, глаза его были темными и пустыми. Он не выразил никакого согласия, но и не возразил. И как только стала открываться задняя дверь и Джез приготовилась выпрыгнуть из фургона, он даже не пошевелился.
Но и Джез тоже пришлось замереть на месте. Когда дверь открылась, в ослепительном свете солнца она увидела, что выход блокируют пять жутких головорезов. Трое из них направили на Джез копья со смертоносными деревянными наконечниками, двое других держали в руках пистолеты.
– Если кто‑то попытается сопротивляться, – раздался голос с противоположной стороны фургона, – стреляйте не раздумывая по коленям.
Джез отшатнулась назад. Она даже не пыталась сопротивляться, когда ее вытаскивали из фургона.
Удивительно, но и Моргед не оказал никакого сопротивления. Рядом с фургоном было полно других головорезов, они окружили Джез и Моргеда лесом копий и повели к дому.
Это был славный летний домик, выкрашенный в красный цвет, – невысокий, надежной постройки в стиле королевы Анны. Дом окружали деревья, никаких строений больше видно не было.
«Мы где‑то в глуши, – подумала Джез. – В какой‑то дыре, где никто не услышит наших криков».
Их с Моргедом привели в гостиную, а Хью и Клэр бесцеремонно бросили здесь же на пол. Затем всех связали.
Все это время Джез выжидала удобного момента, чтобы напасть. Но он так и не появился. Пока их с Моргедом скручивали, два бандита держали на прицеле Клэр и Хью. У Джез не было возможности обезоружить часовых, прежде чем они успели бы выстрелить.
Но еще хуже было то, что связали ее со знанием дела. Веревка была свита из лыка – одинаково крепкая и для человека, и для вампира. Когда парень, связывавший ее, закончил свое дело, она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
Хью, придя в себя, задыхался от боли, когда они связывали его, хватая за сломанную руку. Клэр очнулась, когда бандит‑вервольф, обмотавший вокруг нее веревку, похлопал ее по щекам.
Джез внимательно разглядывала именно этого вервольфа. Ей было противно, но она хотела запомнить его лицо.
Затем она посмотрела на Клэр, в недоумении озиравшуюся вокруг.
– Я… где мы? Что происходит, Джез?
Хью также осматривался, но он‑то сразу понял, что происходит. Его серые глаза были печальны и полны боли.
– Все в порядке, Клэр, – успокоила ее Джез. – Только не волнуйся, хорошо? У нас небольшие проблемы, но не говори им ничего. – Она пристально глядела на кузину, пытаясь заставить ее понять.
– Небольшие проблемы? Вы ошибаетесь, – прозвучал голос со стороны дверей.
Это был тот самый голос, который отдавал приказ стрелять по коленям. Легкий, холодный голос, будто северный ветер.
Он принадлежал девушке.
«Очень хорошенькая девушка», – как‑то не вовремя подумала Джез.
У девушки были прямые темные волосы, шелковой волной ниспадавшие на спину, и глаза, мерцавшие, как топазы. А кожа прозрачная, как фарфор. И жестокая улыбка. Ее окружала темная аура большой Силы.
Девушка‑вампир.
На вид она была, возможно, на год старше Джез, но это ничего не значило. Возраст ее не имел значения.
«И эти глаза! – подумала Джез. – Смутно знакомые… Будто я их видела уже где‑то на картинке…»
– Возможно, мне нужно представиться, – произнесла девушка, глядя на Джез с холодной издевкой. – Я – Лили Редферн.
Джез почувствовала, как ей свело желудок.
Дочь Хантера Редферна!
Что ж, это многое объясняет.
Она работает на своего отца, разумеется. И она сама, живущая уже более четырех сотен лет, была могущественным противником. Ходили слухи, что в прошлом году она занималась торговлей людьми и заработала на этом кучу денег.
«Вот так умора, – подумала Джез. – Я сказала Моргеду, что Хантер готовит тайный поход против Совета, а он действительно этим занимается. Только не с моей помощью, конечно. Он послал своего единственного оставшегося в живых ребенка позаботиться» о нас, заставить Моргеда отдать Неукротимую Силу. Теперь понятно, почему вокруг столько головорезов: он в состоянии позволить себе купить их, сколько понадобится. И гладко проведенная операция – это потому, что Лили – превосходный стратег, не говоря уже о том, что она абсолютно безжалостна. Лили права. У нас большие проблемы. Мы здорово влипли. Кому‑то, – подумала Джез с удивительным спокойствием, – придется здесь умереть».
Лили все еще продолжала говорить:
– А теперь позволь представить моих коллег, все так замечательно организовавших. – Она сделала жест в сторону какой‑то фигуры, появившейся в дверях гостиной. – Это Азариус. Думаю, вы уже встречались.
Это был вампир, с которым Джез дралась на платформе. Высокий, темнокожий, с властным взглядом.
– И с этим вам тоже приходилось встречаться. – Лили с улыбкой указала на вторую фигуру, возникшую в дверном проеме.
Пирс Холт!
На его губах играла едва заметная улыбка, аристократическое лицо светилось сдержанным торжеством. Он приветственно махнул им рукой. В глазах его застыл тот же холод, что и у Лили.
Моргед, издав нечленораздельное рычание, попытался прыгнуть на Холта, но лишь свалился на пол, барахтаясь в коконе обвивавшей его веревки. Лили и Азариус расхохотались. Пирс просто насмешливо посмотрел на него.
– Ты на самом деле ни о чем не догадывался? – спросил он. – Ты так глуп, Моргед. Вышел из дому сегодня утром, чтобы встретиться со мной… Такой доверчивый, такой наивный… Я думал, что ты умнее я разочарован.
– Ты мертвец! – прорычал лежащий на полу Моргед. Он гневно смотрел на Пирса, и его зеленые глаза сверкали яростью из‑под упавших на них прядей темных волос. – Когда все это закончится, ты – мертвец! Ты предал своих. Ты просто подонок.
– Заткните ему рот, – бросила Лили, и один из головорезов двинул Моргеда ногой в голову.
«У него, наверное, действительно нет его Силы, – вздрогнула Джез. – Иначе он врезал бы Пирсу».
– Я сообразительный, – ухмыльнулся Пирс. – И я уцелею. Мне сразу показалось подозрительным, когда она заявила, – тут он, не поворачивая головы, кивнул в сторону Джез, – что имеет дело с Хантером Редферном. Это прозвучало фальшиво… к тому же она так беспокоилась о детеныше этого отребья. В общем, я сделал несколько звонков и узнал правду..
– Ты хоть понимаешь, что твоя подруга работает с Рассветным Кругом? – прервав Пирса, обратилась к Моргеду Лили. Она тоже смотрела на него, не обращая внимания на Джез. – Она врала и обманывала тебя. Она пыталась добыть Неукротимую Силу для них.
Моргед как‑то невнятно огрызнулся.
– И она не просто «рассветник», – добавил Пирс. Он наконец удостоил Джез взглядом, и на и раз из его глаз сочилась ядовитая злоба. – Она мерзкий мутант. Наполовину отребье. Ее нужно было утопить сразу после рождения.
– Это тебя нужно было утопить, – процедил Моргед сквозь зубы.
Лили, которая забавлялась, наблюдая за этой перепалкой, наконец взмахнула рукой:
– Ладно, довольно игр и забав. К делу.
Два бандита приподняли Моргеда и посадили его. Лили вышла на середину комнаты и осмотрела каждого пленника, в последнюю очередь взглянув на Джез.
– У меня только один вопрос, – произнесла она холодно и спокойно. – Кто из этих людей здесь Неукротимая Сила?
Джез пристально смотрела на нее.
«Лили ничего не знает… Ей известно почти все, кроме этого. И если она не узнает об этом…»
Джез взглянула на Хью и Клэр долгим, выразительным взглядом, приказывающим молчать. А затем опять посмотрела на Лили:
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
Лили ударила ее.
Это был вполне достойный удар, но он и сравниться не мог с тем, на что была способна Джез, когда сражалась. Джез рассмеялась – по‑настоящему, удивленно и презрительно.
Золотистые, как у ястреба, глаза Лили стали ледяными.
– Тебе смешно? – по‑прежнему, не повышая голоса, спросила она. – Мой отец послал меня добыть Неукротимую Силу, и именно этим я собираюсь заняться. Даже если придется разорвать на части тебя и твоего дружка‑вампира. Ясно, мутантка.
– А если я ничего не знаю? Об этом ты подумала? Если мне просто нечего сказать, как бы твои… – Джез бросила взгляд на Пирса и Азариуса, – твои пугала ни старались.
От гнева фарфоровое личико Лили пошло красными пятнами, и с одной стороны ее лица проступили едва заметные шрамы, которых Джез вначале заметила. Они были похожи на обычные рубцы от ожогов.
– Слушай, ты, маленький выродок… – Лили обернулась к своим головорезам: – Проучите‑ка ее.
И началось ужасное. Пока «пугала» избивали Джез, она слышала, как кричали Клэр и Хью, как рычал Моргед. Сама она едва ощущала удары, словно находилась в каком‑то недосягаемом для своих палачей месте.
Когда они наконец выбились из сил, Лили снова подошла к Джез.
– Ну, – сладким голосом протянула она, – теперь твоя память освежилась?
Джез взглянула на нее из‑под расплывшегося века:
– Я не могу сказать то, чего не знаю.
Лили открыла рот, но, прежде чем она успела что‑то сказать, вмешался еще один голос.
– Она не скажет, – заявил Хью. – Я скажу. Неукротимая Сила – это я.
Лили медленно повернулась в его сторону.
Связанный Хью сидел прямо, его лицо в засохшей крови было бледным, а серые глаза глядели смело – в них не было испуга.
"О, Хью!" – подумала Джез.
Сердце ее забилось медленно и тяжело, в глазах защипало.
Лили взглянула на Азариуса. Он пожал плечами:
– Возможно, да. Я говорил тебе, это может быть любой из них. Они оба были на станции, когда появилась вспышка и поезд остановился.
– Хм‑м, – промурлыкала Лили, будто кошка, приступающая к обеду.
Она двинулась к Хью, а он, не дрогнув, продолжал смотреть ей прямо в глаза.
Но Клэр, сидевшая рядом с ним, судорожно дернулась. Ошеломленная, она с отчаянием наблюдала за этой сценой. Джез была уверена, что она не понимает и половины происходящего. Но внезапно выражение ее лица изменилось. Темные глаза заискрились, и сейчас она снова была похожа на ту Клэр, которая сотни раз «доставала» Джез дома.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – сказала она Хью. – Ты прекрасно знаешь, что это я. – Она повернулась к Лили: – Неукротимая Сила – я.
Лили поджала губы. Упершись руками в бока, она переводила взгляд то на Хью, то на Клэр.
И тут Джез услыхала самый странный звук в своей жизни.
Это был хохот – дикий и безудержный, почти переходивший в рыдания.
– Если ты действительно хочешь знать, кто это, – проговорил Моргед, – то это я.
Лили вихрем метнулась к нему. А Джез лишь ошарашенно глядела на всех.
Она никогда не видела Моргеда таким красивым… и таким насмешливым. Улыбка его была ослепительна; темные волосы упали на глаза, сверкавшие зелеными, изумрудами. Он был связан, но сидел, откинув голову назад, словно принц.
Внутри Джез что‑то оборвалось.
Она не понимала, почему он так поступил. Он должен был знать, что спасает не ее. Единственные, кого, возможно, он мог спасти, – это Клэр и Хью. Так почему же он заботится о них?
Кроме того, это был бесполезный жест. Он не знал, что не может быть Неукротимой Силой, потому что его не было на станции, когда поезд остановился.
Но это был такой благородный жест. Возможно самый прекрасный, который Джез когда‑либо видела.
Она не отрывала взгляд от Моргеда, чувствуя, как ее глаза вновь наполняются влагой. Ей хотелось бы мысленно спросить его, почему он все же так поступил.
И тут его зеленые глаза обратились к ней, и она услышала его мысленный голос.
Это просто шанс на спасение хотя бы для одного… он сможет убедить Рассветный Круг никогда более не связываться с Хантером. Особенно, если мне удастся заверить Лили, что я буду работать с ней. 
Джез не могла ответить ему, но она едва заметно покачала головой, с отчаянием глядя на него. Она знала: он поймет ее.
«Знаешь ли ты, что они с тобой сделают? Особенно, когда догадаются, что ты надул их?»
Моргед увидел, как она слабо улыбнулась ему в ответ. И он понял ее.
Какая разница?  – прозвучало в ее мозгу. – Ты и я – мы с тобой в любом случае погибнем. А если тебя не станет, то мне уже будет все равно, что случится потом. 
У Джез не было возможности показать Моргеду, что значат для нее его слова. Но перед глазами у нее все плыло, а сердце вырывалось из груди.
"О, Моргед…"
Лили тяжело дышала, уже почти теряя самообладание.
– Если мне придется убить всех вас…
– Подожди, – остановил ее Пирс. Холодный тон его голоса разительно контрастировал с напряженным голосом Лили. – Есть простой способ все узнать. – Он указал на Джез: – Убей ее.
– Что? – вытаращилась на него Лили.
– Она никогда ничего тебе не скажет. Для нас это отыгранная карта. И тебе нужно кое‑что понять в отношении Неукротимой Силы. – Он медленно стал подходить к Лили. – Думаю, Моргед в одном был прав: Неукротимая Сила не проявляется сознательно, она срабатывает только при самой крайней опасности, когда нет физической возможности спастись.
Лили искоса взглянула на Хью и Клэр, которые сидели напряженно, с широко открытыми глазами.
– Ты считаешь, что они сами могут не знать?
– Возможно. Может быть, эта Сила возникает совершенно спонтанно. Но есть способ обнаружить ее. Они все, кажется, как‑то связаны… с этой полукровкой. Когда ее жизнь окажется под угрозой, ты увидишь, кто из них высвободит Силу, чтобы спасти ее.
Губы Лили – само совершенство! – медленно изогнулись в улыбке.
– Я знала, что ты мне нравишься не просто так. – Затем она подала знак своим головорезам: – Приступайте.
Что тут началось! Джез не сопротивлялась – она и не могла. Но Клэр визжала, Хью и Моргед кричали, а Лили хохотала. Когда все стихло, Джез обнаружила, что лежит на спине, а над ней стоит Азариус, держа в руках молоток и деревянный кол.
– Разве это не интересно, – сказала Лили, – что кол которым пронзают сердце, одинаково эффективен и для вампиров, и для людей?
– И для полукровок, – добавил Пирс.
Они вместе с Лили стояли по обеим сторонам от Азариуса и смеялись, глядя на Джез.
– Лили, послушай. Послушай! – Голос Моргеда звучал хрипло и с отчаянием. – Ты не должна этого делать. Говорю тебе, это я Неукротимая Сила. Подожди минуту и поговори со мной…
– И не надейся, любовник отребья. – Лили даже не взглянула на него. – Если ты Неукротимая Сила, спаси ее.
– Не смейте ничего делать! Никто из вас! – пронзительно закричала Джез. – Ничего! Поняли?
Она выкрикнула это в основном для Клэр… но действительно ли Клэр – Неукротимая Сила?
Внезапно Джез охватила странная неуверенность.
Ее сердце быстро забилось, а мозг заработал еще быстрей. Обрывки мыслей замелькали в ее голове, словно отрывки мелодии, слишком тихой, чтобы можно было уловить ее. Будто все пророчества о Неукротимых Силах, которые она слышала, зазвучали в ее мозгу, отдаваясь эхом, и заметались рикошетом с бешеной скоростью. Это было что‑то поразительное…
Возможно ли, что Клэр – не Неукротимая ила? Джез предполагала, что это была она… Но, может, это ошибка?
Ведь Хью тоже находился на платформе и видел, поезд приближался. У Хью была причина расстроиться, когда ему пришлось увидеть, что Джез может погибнуть. Он беспокоился о ней. Сейчас Джез это понимала. И Хью было семнадцать лет.
Мог ли Хью быть Неукротимой Силой?
Во время пожара его не было в районе Марина… но он жил у залива Ареа. И он вполне мог видеть этот пожар по телевизору – так же, как и они с Клэр.
Но все же что‑то не давало ей покоя. Пророчество!
«…где два бессонных ока»… «Дети из синего пламени, сила в их древней крови…» 
Лили продолжала что‑то говорить, но Джез слышала ее голос как бы издалека.
– Давайте! Вначале – прямо рядом с сердцем.
Азариус приставил кол к груди Джез и поднял молоток.
– Джез!! – вскрикнул Моргед.
– Не смейте ничего делать!.. – прокричала друзьям Джез.
А затем молоток опустился, и весь мир взорвался в кровавой агонии.

Глава 18

Джез услышала собственный крик, но очень слабо.
В ушах у нее стоял шум, будто поезд снова приближался к ней. А боль, поглотившая все ее тело, отдавалась мучительными спазмами в руках и ногах. Эта боль сконцентрировалась в груди, словно внутрь вонзилось что‑то раскаленное добела, разрывая легкие, смещая внутренности и обжигая ее сердце невыносимым жаром.
Ее пронзили колом…
То, что она так часто делала с другими, случилось сейчас с ней.
Она даже не представляла себе раньше, что может существовать такая боль. И она была рада сейчас, что ее жертвам не приходилось долго терпеть подобные страдания.
Джез знала, что дерево, из которого был сделан кол, отравило ее сердце. И даже если этот кол вытащить, она все равно умрет. Ни один вампир не выживает при соприкосновении живого дерева с его бессмертным сердцем.
Но она еще проживет некоторое время в нестерпимой муке, пока яд полностью не отравит ее кровь.
В мозгу у нее что‑то пронзительно кричало: «Джез! Джез! Джез! Джез!..» Снова и снова…
«Это Моргед», – думала она.
И надеялась, что через связывающую их серебристую нить он не почувствует ничего из того, что она сейчас ощущает. Хью и Клэр рыдали. Джез хотелось остановить их. Им нужно сохранять хладнокровие и думать о собственном спасении.
Ведь она больше не могла им помочь. Сквозь рыдания Джез слышала резкий, раздраженный голос Лили:
– С тобой что‑то не так? Разве ты не видишь, что с ней произошло? Ты не хочешь спасти ее?
Кровавый туман стоял перед ее глазами, но Джез ощутила смутное удовлетворение. Клэр и Хью делают то, что она приказала им. Кто бы из них ни был Неукротимой Силой, он сдерживал ее.
Это хорошо. Лишь это имело сейчас значение. Хотя Джез уже на самом деле не могла вспомнить, для чего…
Внезапно сквозь красный туман проявилось чье‑то лицо. Это было лицо Лили, склонившейся над ней.
– Ты что, не понимаешь?! – заорала она. – Ты можешь прямо сейчас все прекратить. Он убьет тебя, и боль прекратится. Все, что тебе нужно сделать, – это сказать, кто Неукротимая Сила.
Джез слабо улыбнулась. Она не могла сделать вдох, чтобы ответить, да и не пыталась.
«Поверила бы ты, что я не знаю? – подумала она. – Нет, не думаю…»
Боль начала стихать, будто Джез уплывала от нее все дальше и дальше.
– Неужели ты такая дура?! – пронзительно кричала Лили.
Лицо ее исказилось и стало расплыться в алом тумане. Сейчас она была похожа на монстра. Затем она отвернулась – похоже, чтобы позвать еще кого‑то.
– Ладно! Давайте сюда следующего! Моргеда. – Она снова посмотрела на Джез: – Мы сейчас начнем убивать твоих друзей одного за другим, пока Неукротимая Сила не обнаружит себя.
«Нет! Нет…»
Внезапно Джез стала видеть все вокруг гораздо отчетливей. Она опять различала комнату и ощущала свое тело. В ушах еще продолжало шуметь, но сквозь этот шум она слышала рыдания Клэр.
«Нет. Лили это не всерьез… Этого не может быть…»
Но Моргеда уже швырнули на пол рядом с ней, а за ним – Клэр и Хью. Головорезы с копьями заняли свои позиции.
«Нет, нет! Этого не может быть»
Джез захотелось крикнуть им, сказать, чтобы Неукротимая Сила сделала что‑нибудь, потому что в любом случае все уже было потеряно. Но она чувствовала, что сознание ее путается… Весь мир распадался. Голова стала пустой, воспоминания о прошлом соединились с мелькающими впечатлениями от происходившего сейчас и с какими‑то странными необычными идеями и фантазиями…
«Если Неукротимая Сила действует спонтанно, почему она не проявляет свои магические свойства чаще? Наверное, ей необходимы особые условия…»
"Я не могу позволить, чтобы это случилось…»
Кровь прилила к ее сердцу.
Ногти Клэр вонзились в ее руку…
«Когда нет физической возможности спастись…»
…Сила в крови… 
Клэр рядом, на полу. Она кричит и кричит…
…Что‑то растет в ней, еще более жаркое, чем деревянный кол у ее сердца.
Моргед рядом с ней: «Джез, я люблю тебя…»
Пирс с деревянным колом навис над ним. Моргед бесстрашно смотрит на него…
…То, что растет сейчас в ней, горячее звезды.
Хью чуть поодаль, почти спокойно шепчущий: «Богиня Жизни, прими нас, проводи нас в мир иной…»
…Горячее солнца и более холодное и голубое, чем луна. Будто огонь, сжигающий и замораживающий, вспыхивающий, как молния. Что‑то, наполняющее ее энергией, выходящей за пределы ярости и любви, что‑то неуправляемое… Она поняла, что все это – в ее душе, хотя прежде никогда не осознавала этого. Эта энергия разрасталась, набухала, переполняла Джез, чтобы вырваться ужасающим чистым пламенем…
– Давай! – закричала Лили Пирсу.
И Джез высвободила это пламя.
Оно с ревом вырвалось из нее и беззвучно вспыхнуло. Синий огонь, заструившийся из ее тела, устремился во всех направлениях, но в основном вверх. Он все струился и струился, поглощая все вокруг, изливаясь стремительным нескончаемым потоком, подобно бесконечно длившемуся солнечному сиянию.
Это было единственное, что она могла видеть сейчас. Синее пламя, пронизываемое ослепительными, почти беззвучно потрескивающими голубыми линиями. Почти как тот огонь, который окутал ее на железнодорожной колее.
Но сейчас Джез поняла, откуда он исходил, хотя не могла управлять им. Она знала теперь, как высвобождать его, но, вырвавшись, этот огонь действовал самостоятельно.
Этим пламенем нельзя было управлять. Это было все, что Джез удалось сейчас понять. Она позволяла Силе высвобождаться, когда в своих страданиях доходила до отчаяния… когда, беспокоясь о чьей‑то жизни, понимала, что ничего не может сделать для ее спасения. Это было простительно, потому что происходило бессознательно.
Но сейчас что‑то происходит не так. Возможно, она нарушает какой‑то закон Вселенной или что‑то еще… Ведь синее пламя должно быть использовано только в последней битве, когда наступит тьма и четверо будут призваны противостоять ей.
«Наверное, мне нужно попытаться остановить его сейчас», – подумала Джез.
Но она не знала, как это сделать. Она догадывалась, что нужно как‑то позвать его назад, опять загнать в свое тело.
«Может быть, если я сделаю какое‑то усилие…»
И она сделала это. Она постаралась сосредоточиться. Это было труднее, чем высвободить огонь, но попытка удалась. Джез почувствовала, как пламя возвращается, устремляясь в нее, будто всасывается обратно…
А затем оно исчезло, и к Джез опять вернулось зрение. Она увидела, что произошло.

Дом исчез.
Во всяком случае, большая его часть. Остались лишь кое‑где неровные стены метра полтора высотой, с обуглившейся изоляцией. Голубые искры, похожие на электрические разряды, с шипением пробегали по их краям.
Более того, нигде не было видно никаких обломков разрушенного дома. Лишь в воздухе, затмевая солнечный свет, кружился и медленно оседал пепел. И это было все…
«Все… испарилось», – подбирая нужное слово, подумала Джез.
Исчезла Лили. И Азариус. И Пирс. И все эти мерзкие типы.
«Богиня… Я не собиралась этого делать. Я только хотела помешать им причинить вред Моргеду, Клэр и Хью… Но что с ними?»
Джез внезапно охватила паника. Она с трудом повернула голову.
Они были здесь. И все живы, даже шевелились. Веревки, которыми они были связаны, валялись на ковре, пережженные тем же синим пламенем.
«Как странно: ковер лежит, а дома нет!» – смутно подумалось Джез.
Она опять стала терять сознание. Это был дурной знак, но, по крайней мере, у нее больше ничего не болело. Боль ушла полностью, уступив место разливающемуся по телу теплу и желанию заснуть… и ощущению, будто она тихо куда‑то плывет.
Веки ее отяжелели.
– Джез! Джез! – послышался охрипший шепот.
Она открыла глаза и увидала перед собой лицо Моргеда.
Он плакал. О, черт, это уже действительно плохо. Джез не видела его плачущим с тех пор… когда же это было? Они были тогда еще совсем маленькими…
Джез, ты слышишь меня?  – сейчас он говорил с ней мысленно.
Джез снова закрыла глаза и попыталась придумать что‑нибудь, что успокоило бы его.
– Мне тепло, – прошептала она.
– Нет! Не смей! – почти прорычал Моргед.
Он оглянулся, и Джез увидела Клэр и Хью, подползавших к ней. Вокруг них сиял золотистый свет.
– Какие вы хорошенькие! – сказала она. – Как ангелы.
– Сейчас не время для твоего идиотского юмора! – закричал Моргед.
– Прекрати! Не кричи на нее. – Это был голос Клэр.
Она тоже плакала, и слезы, капающие из ее глаз, восхитительно сверкали. Потянувшись к Джез, она взяла ее за руку – и это было замечательно, хотя Джез почти ничего не ощущала. Она могла лишь видеть.
– С ней будет все в порядке, – хрипло произнес Моргед. – Она потеряла много крови, но все обойдется.
Кто‑то ласково убрал ей волосы с лица. Она почувствовала, как это приятно. Она слегка нахмурилась, глядя на Моргеда: ей хотелось сказать ему что‑то важное, но говорить было трудно.
– Скажи Хью… – прошептала она.
– Скажи ему сама, чудо ты мое… Он перед тобой! И ты никуда не денешься.
Джез прищурилась, с трудом всматриваясь. Да, это был Хью. Это он гладил ее по волосам.
– Хью… Это пророчество… Я разгадала, что такое два бессонных ока… Это Солнце и Луна, понимаешь? Два глаза… для того, кто принадлежит обоим мирам.
– Дневному миру и миру Ночному, – тихо произнес Хью. – Ты поняла это, Джез. Это здорово!
– И кровь, – прошептала Джез. – «Сила в крови» – вот почему я не могу делать это всегда, когда мне хочется. Прежде чем я смогу высвободить Силу, должна пролиться кровь. Первые два раза Клэр до крови оцарапала меня. А сейчас… – Ее голос затих.
Да и о чем говорить? Она знала, что сейчас все видели кровь.
– Это тоже здорово, Джез! – Голос Хью прозвучал хрипло. – Ты разгадала это. И ты спасла нас. Ты все сделала правильно.
– Но… теперь останутся только три Неукротимые Силы…
– Нет, не останутся! – разозлился Моргед. – Послушай меня, Джез. У тебя нет никаких причин умирать…
У Джез уже не было сил, чтобы смеяться или спорить с ним. Она лишь тихо прошептала:
– Дерево… это яд.
– Нет! Для человека это не яд! А ты наполовину человек. Ты вампир, на которого не действует то, что убивает человека, и ты человек, которого нельзя отравить деревом.
Но Джез было лучше знать. Она уже почти ничего не видела. Только Моргеда, хотя и его образ расплывался. Но окружающее не было туманным – наоборот, оно становилось ярче. Вокруг разливалось золотистое сияние.
«Если погибнет один, то рассвет не придет никогда», – вспомнила Джез. – Мне так жаль. Надеюсь, они как‑то смогут все уладить… Будет так грустно, если все люди исчезнут. В мире так много хорошего, и многое достойно любви…»
Она уже не могла различить даже Моргеда. Только золотистое сияние… Но Джез еще могла слышать. Она слышала, как Клэр шепчет ей что‑то и голос ее надломлен от слез, и чувствовала, как теплая влага капает ей на лицо…
– Я люблю тебя, Джез. Ты самая лучшая кузина на свете…
И Хью. Он тоже плачет.
– Джез, я так горжусь нашей дружбой…
А затем сквозь туман и золотистый свет, сквозь тепло и покой прозвучал вовсе не тихий голос. Это было рычание, полное обиды и ярости:
– НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ, ДЖЕЗАБЕЛЬ НЕ СМЕЙ!! Или я отправлюсь за тобой в другой мир и УБЬЮ тебя там!
Внезапно в тумане Джез смогла различить еще что‑то. Единственное, что не выглядело сейчас золотистым. Это была серебряная нить.
– Ты вернешься назад, и прямо сейчас! – орал Моргед ей в уши. – Прямо сейчас! Ты слышишь меня?
Покой разлетелся вдребезги. Больше Джез не ощущала того удивительного тепла. Она понимала, что если Моргед вошел в раж, то не прекратит вопить, пока не добьется своего.
Серебряная нить… Джез чувствовала, какой она была крепкой, и понимала, что другой ее конец находится где‑то в сердце Моргеда. И он пытается притянуть Джез к себе.
«Это хорошо… Может, если я просто ухвачусь…»
Каким‑то непонятным образом держась за эту нить, Джез постепенно вернулась обратно. Золотой свет стал угасать, и она обнаружила, что находится в своем израненном теле, а Моргед обнимает ее, и целует, и плачет…
Позади него раздался голос Клэр:
– Она дышит! Она опять дышит!
– Я люблю тебя, глупый ты человек, – выдохнул Моргед у щеки Джез. – Я не могу жить без тебя. Неужели ты не знаешь этого?
– Я просила, чтобы ты никогда не называл меня Джезабель, – прошептала Джез.
И потеряла сознание.

– Самое время принять хорошую ванну, – сказала сиделка. – А потом мы примем гостей.
Джез внимательно разглядывала ее. Это была добрая женщина, но одержимая какой‑то манией в отношении очищающих ванн, и она всегда добавляла в воду странно пахнущие эликсиры, что на самом деле неудивительно, так как она была ведьмой.
– К черту ванну, – сказала Джез. – Давай сюда гостей.
– Ну‑ну, – погрозила пальцем ведьма и двинулась к ней с губкой в руке.
Джез вздохнула. Она находилась в убежище Рассветного Круга в качестве Неукротимой Силы, и это означало, что она может иметь все, что захочет. Единственное, что досаждало, – все обращались с ней как с маленьким ребенком, в особенности сиделки, которые баловали ее, будто трехлетнее дитя.
И все же она была рада позволить Рассветному Кругу позаботиться кое о чем. Например, обеспечить безопасность ее родственникам. Хотя Джез уже почти выздоровела благодаря своему крепкому организму и целебным снадобьям ведьм, она все же не могла бы защитить их сама. Дядя Брэккен и вся семья Годдардов нуждались в постоянной защите: теперь Хантер Редферн и Совет Царства Ночи наверняка заинтересовались ими.
Рассветный Круг вызвал с Востока нескольких мастеров восточных единоборств для охраны. Родных Джез охраняли также охотница на вампиров Ракель и ее духовный супруг Квин, вампир, обращенный в «рассветника».
И наконец, у Рассветного Круга было достаточно средств. Они перевезли дядю Брэккена, а также остальных членов банды Моргеда из Сан‑Франциско, где им сейчас угрожала опасность. Моргед пытался убедить своих приятелей присоединиться к Рассветному Кругу для их же собственной пользы, и Рэйвен наконец проявила к этому интерес. Вэл и Тисл пока упрямо сопротивлялись, что, впрочем, было неудивительно. Важно одно: они все живы.
Пирс же просто исчез. О нем вообще никто ничего не знал, так же как о Лили и ее людях, с тех пор, как Джез поразила их вспышкой синего огня. Очевидно, они просто испарились, но Джез не ощущала угрызений совести.
– Готово! – весело сказала сиделка, поправляя на Джез пижаму.
И вовремя, так как именно в этот момент в дверях показалась темноволосая голова.
– Что здесь происходит? Ты собираешься в оперу или куда‑то еще?
Джез подняла брови.
– Возможно. Или ты считаешь, что это не для меня?
Моргед фыркнул и вошел в комнату, пропустив выходящую сиделку.
– He смею возражать. Ведь ты принцесса! Тебе все позволено.
– Конечно, – с огромным удовлетворением произнесла Джез. – Как там Хью и Клэр?
– У Клэр все прекрасно. Она нашла общий язык с ведьмами. Кажется, она пытается научить их работать с Интернетом. А Хью по‑прежнему дурит: спасает бурундуков от токсичных отходов или что‑то в этом роде.
– А что с девочкой?
– С ней все в порядке. «Рассветники» сходят из‑за нее с ума. Кажется, это самая Древняя Душа из всех, что найдены… в общем, не знаю. Как бы то ни было, они пытаются уговорить ее маму разрешить ей жить здесь. А девчонка благодарит тебя за спасение. И еще она нарисовала тебе картинку.
Джез удовлетворенно кивнула.
Это будет замечательно, если Иона переедет жить сюда, в убежище. Джез сможет часто видеться с ней. Правда, она не собирается оставаться здесь навсегда… им с Моргедом нужна свобода. Они не могут жить взаперти, им необходимо свободно передвигаться, приезжать и уезжать, когда захотят. Джез просто еще никак не могла решиться сказать об этом Рассветному Кругу.
Расспросив Моргеда о дорогих ей людях, Джез обратила свое внимание на другое.
– Это шоколад?
– Это что, единственная причина, по которой ты соизволила принять меня? – Моргед, изобразив трагическое выражение на лице, сунул ей коробку.
– Не‑а. – Рот Джез был набит шоколадом. Проглотив его, она ответила: – Его все приносят. – А затем усмехнулась: – Я соизволила принять тебя по разным причинам.
Он как‑то странно усмехнулся в ответ:
– Понятия не имею, по каким…
– М‑м‑м… ты прав… может, других причин и нет.
– Ну, Джезабель, погоди! – рявкнул он, угрожающе склонившись над ней.
– Не смей называть меня так, дурак!
– Сама дура!
– А ты… – но договорить Джез не удалось: он закрыл ее рот поцелуем.
И его руки обняли ее так нежно… и серебряная нить запела… и все вокруг наполнилось теплом… И на всем свете оставались только они вдвоем.

Один – из края королей, давным‑давно забытых,
Один – из очага, где теплится огонь,
Один – из мира Дня, где два бессонных ока,
Один – из сумерек и вновь сольется с Тьмой.